ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1
Вопреки неистовой и слепой вере всего человечества в неизбежно светлое и великое будущее — ожидаемые заря и расцвет медленно, но верно превратились в закат и затухание. Когда стало ясно, что никто никогда свободно и смело не полетит в космос и не станет бороздить просторы галактики в поисках новых неизведанных миров и планет пригодных для жизни — вся сила и мощь лучших умов Земли обратилась к техническому развитию и прогрессу. Люди перестали смотреть на звезды и мечтать о покорении пространства и времени. Они обратили взгляд на свою цивилизацию и решили покорить собственное тело, разум и создать тот самый новый, идеальный мир, о котором мечтали.
glitch nevermind
It is a long established fact that a reader will be distracted by the readable content of a page when looking at its layout. The point of using Lorem Ipsum is that it has a more-or-less normal distribution of letters, as opposed to using 'Content here, content here', making it look like readable English. Many desktop publishing packages and web page editors now use Lorem Ipsum as their default model text, and a search for 'lorem ipsum' will uncover many web sites still in their infancy. Various versions have evolved over the years, sometimes by accident, sometimes on purpose (injected humour and the like).

pandem 14

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » pandem 14 » Urban fantasy » The Longest Road


The Longest Road

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

music♪

[html]<iframe frameborder="0" style="border:none;width:40%;height:70px;" width="40%" height="70" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/4012392/1897808">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/1897808/track/4012392'>The Longest Road</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/669656'>Morgan Page</a> на Яндекс.Музыке</iframe>[/html]

https://i.imgur.com/nVRKOTe.gif

Richard Bolem & Kenneth Bextor
Зима 2018, Лондон.

[nick]Kenneth Bextor[/nick][status]чертова голубая кровь[/status][icon]https://i.imgur.com/HsNCm7k.jpg[/icon][lz]британский маг[/lz]

+1

2

[nick]Richard Bolem[/nick][status]крыжовник сладкий, терпкая сирень[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/0019/88/90/39/957789.jpg[/icon][lz]чешский маг[/lz]

ткач, кеннет бэкстор / маг вне круга, британец из корнуолла, потомственный землевладелец; есть сестра фейт и брат гаррет; лондон, мадрид, стамбул, греция, дублин, лос-анджелес; мы вместе, вдвоем
Рихард набирает быстро, осекается, останавливается на секунду, пробегая взглядом по строчкам, которые кажутся слишком скудными и пустыми – нет, пока еще они наполнены смутным ощущением касания на коже, ворохом ярких воспоминаний, таких настоящих, живых, но спустя мгновение сухие факты становятся только сухими фактами.
Словно их написал работник мэрии или любой другой бюрократ, составляющий официальный отчет, выдающий какую-то справку о том, кого знает только по строчкам из официальных сводок.
Телефон медленно опускается на смятое покрывало, разжимаются пальцы, судорожно стискивающие его еще секунду назад.
Все нужные, важные слова в голове проваливаются в звенящую пустоту и от этого почему-то спокойно, от того, как в эту тишину кроме них падает и тревога сродни той, которая случается, когда забываешь дома что-то важное, и разгорающаяся от этого паника, и попытка ухватить ускользающие мысли, желание запечатлеть их слепком в своей памяти.
Становится спокойно.
И сердце больше не стучит так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.
ткач, кеннет бэкстор / маг вне круга, британец из корнуолла, потомственный землевладелец; есть сестра фейт и
Старый друг из Корнуолла, который приехал для того, чтобы попросить помощи. И Рихард… ждал? Этой встречи, хотя звонок был совсем неожиданным. Чех садится, смазывая предплечьем по лицу, словно утирает пот после тяжелой работы, впивается взглядом в пылающий бледным светом экран гаджета. Пролистывает список звонков и смс, слушает собственное голосовое сообщение.
Почему он так волнуется, когда называет адрес.
И голос дрожит, срывается в нечаянную радость с оттенком непонятного страха.
«Что за черт…»
Сигареты не находятся на низком столике у дивана и приходится подняться, чтобы найти их – на кухне, где горит свет, рядом с пепельницей, заполненной окурками. Dunhill. Рихард не курит их, на его красно-белой пачке написано LuckyStrike. Наверное, такие курит Кеннет?..
Ткач.
Чех пока еще помнит, что да. Чиркает зажигалкой, тянет сухой дым в легкие, заполняет их никотиновой отравой на глубоком вдохе и медленно выдыхает, оглядывая беспорядок. Брошенная губка у раковины, неаккуратные грязные разводы на полу, нераспакованный пакет из Friday – Рихард складывает порядок произошедшего по отпечатку предметов, лежащих не на своих местах, не там, где они должны быть, словно это улики, а он сам следователь, находящийся на месте преступления. В голове с тихим щелчком становятся на место детали мозаики.
Кеннет Бэкстор, старый знакомый, тот, кто пытался помочь в далеком 52-ом. Тот, кто целовал горячими губами под кленом во время конной прогулки и потом приходилось смущенно улыбаться – упал с лошади – когда кто-то из прислуги разглядывал измятую рубашку, сплошь в давленной зелени и земле.
Рихард улыбается и смотрит на часы.
Собирает разбросанные по столу чеки, аккуратно складывает их один к одному, как все случившееся за последние сутки – от сумбурного секса, который сложно назвать таковым, до настоящего момента, в котором Кеннета уже нет, и беспокойство по поводу его отсутствия то вспыхивает неровно и блёкло, то медленно гаснет. От этого беспокойства просто отмахнуться – слишком нерациональное ощущение, для которого нет никаких причин.
Нелогично.
Выпадает за рамки мира, наполненного размеренной, тусклой жизни Аркхема.
Он никто для Кеннета Бэкстора, и Кеннет Бэкстор для него…
Чтобы сейчас набирать номер, звонить и сбивчиво пытаться выяснить.
что?
Рихард все равно набирает чертов номер, слушает гудки, сбрасывает и снова набирает, хмурясь.
ткач, кеннет бэкстор / маг вне круга, британец из корнуолла
Этих слов все меньше, как и воспоминаний за каждым из них.
Чех точно знает, что родился в Праге, как зовут его мать, какой год был тогда, видит как разматывается клубок, в который свита нить его жизни, помнит кто такой Виктор Сейдж, и едва вспоминает Кеннета Бэкстора, скользнувшего тенью вдоль напряженной временной линии.
Невозможно спросить, когда Кеннет вернется домой, потому что это неуместно, да и вообще – разве это дом? Даже для самого Рихарда. Съемная квартира, и чемодан здесь, и Кеннет ушел так, что Рихард не проснулся от хлопнувшей двери, а значит, возможно, у него есть ключ?..
Что-то подсказывает, что можно и нужно спросить, когда Кеннет вернется, несмотря на то, что они совсем чужие друг другу.
Рихард сбрасывает автоответчик в третий раз, понимает, насколько он голоден, и шуршит пакетом и пластиком упаковки, пока бездумно вливает в себя ложку за ложкой грибной суп, безвкусный совершенно…
— Кеннет, я…
не знаю, что думать, ведь для беспокойства нет никаких причин
— …кое-что. Узнал. По поводу Фейт. Перезвони мне. Это срочно.
Он даже эту Фейт совсем не помнит и не знает – и все равно слабая нить лжи, за которую зацепился чех, кажется настолько надежной, что голос уверенно крепнет.
Грибной суп на дне пластикового контейнера заканчивается.
Рихард еще некоторое время сидит над пустой и окончательно остывшей емкостью – кажется, что не думает вообще ни о чем, только тянется к сигарете и отдергивает руку, снова утопая в своей почте. За окном, скрытом за жалюзи, не на что смотреть.
Аркхем темный и монотонно-серый. Улица тихая настолько, что, наверное, даже за приоткрытыми окнами нет никакой жизни.
мёртвый город
Чех накидывает поверх домашней футболки толстовку, проверяет ключи в кармане и выходит за дверь.
ткач, кеннет бэкстор / маг вне круга
Чем бы он ни занимался, в Аркхеме может быть опасно даже для такого, как он.
Тем более для такого, как он.
За стеклами подержанного форда текут неспешно и лениво улицы. Все совсем не так, как при свете дня – все совсем по-другому и вся эта попытка найти Кеннета Бэкстора глупая донельзя, разумеется. Рихард мнет в пальцах кусок ткани, который вырезал из чужой рубашки. Сущее варварство, залезть в чужой чемодан и…
ткач, кеннет бэкстор
Мысленно зовет чех, останавливается на перекрестке чтобы прикурить.
Все случилось так быстро – думает Рихард. Кусочки паззла стоят ровно на своих местах, не вызывая никакого сомнения в том, что произошло. Кеннет Бэкстор приехал в Аркхем, потому что хотел помощи в поисках своей сестры, заблудившейся в Астрале, а потом Рихард сам лег на диван, снова, чтобы европейский маг нашел в его голове то, что делает его разум похожим на кусок швейцарского сыра в исполнении Эшера.
Взаимовыгодный обмен.
И Кеннет выполнил свою часть сделки, если Рихард теперь может уверенно держаться за руль и вести машину. Но ведь было там что-то еще…
ткач
Фонари, стоящие вдоль улицы, горят на удивление ровно и ярко.
Рихард набирает номер Кеннета еще раз и сбрасывает на первых словах автоответчика, пока снаружи Аркхем обтекает его неприметный черный форд.

0

3

-Что с тобой?

Мягкий, но настойчивый голос Анны вытаскивает на поверхность. Туда, где играет приглушенная музыка (что-то ненавязчиво инструментальное и никаких цепляющих мысли слов, вклинивающихся в неспешные разговоры вокруг), звенят начищенные до режущего глаза блеска столовые приборы и из полукруглых ламп небезуспешно имитирующих свечные канделябры растекается умиротворяюще по ресторанной зале приятный, расслабляющий свет.
Секундная стрелка массивного хронометра с еле заметной царапиной на стекле нервно дергается. Бэкстору кажется, что всё внутри него дергается вместе с ней. Раз за разом бросает взгляд на циферблат, накидывая необходимую разницу во времени, чтобы отсчитать сколько времени прошло. И настанет тот момент, когда Рихард очнётся.
Прошло ровно двадцать три часа как рассеялся в пространстве мерцающий контур портала, открывшего проход из Аркхема в Лондон  и Кеннет оказался вдруг посреди гнетущей пустоты собственной квартиры, наполненной запахами сигарет, лакированной мебели и одиночества.
Теперь совсем непонятно куда идти и что делать, словно все широкие дороги и узкие тропинки, кропотливо вычерченные на карте жизни, кто-то торопливо стёр карандашом, оставив неопрятные сероватые следы.
Кеннет с какой-то поспешной готовностью сразу соглашается на предложение Анны поужинать вместе. Потому что у Эвелин скоро день рождения и нужно устроить подобающий праздник.
И хоть он неважно себя чувствует, а в голове скользят ещё уверенными образами те моменты, что они прожили вместе внутри подсознания Рихарда, но вероятность потерять сознание или ясность рассудка прямо где-то посреди улицы, кажется ему куда менее страшной, чем остаться сейчас в этих пустых комнатах и могильной тишине.
Бэкстор чувствует себя странно неуместным в этой их простой человеческой жизни. Не смотря на свою полумагическую природу, Эвелин все равно ближе к людям и это как-то еще сильнее подчеркивает то обстоятельство, что — Фэйт пропала, Гаррет в отьезде, Анне и дочери он не особо то и нужен, Рихард теперь едва ли вспомнит даже отголосок того чувства,  что держало их вместе всё это время, крепче самого крепкого клея, и теперь он один.
Один.

-...или арендовать тот небольшой клуб что на Эбби-роуд. Заказать диджея и украсить всё шарами...Ты вообще меня слушаешь? Что с тобой сегодня? Ты какой-то...— Анна смотрит пытливо, откидывается на спинку стула и недовольно скрещивает руки на груди — отрешённый.

Ещё час до того, как Рихард очнётся и начнёт его забывать. В животе растекается холодная пустота, и Кеннет чувствует как от запаха несомненно вкусной еды к горлу подступает тошнота.

— Клуб. И шары — неожиданно громко произносит он и с трудом отлипает взглядом от часов, кожаный тисненый ремень которых он затянул так туго, что багровый след полоской перечеркнул светлую кожу на запястье. Словно эта постоянное давление и режущая иногда при повороте кисти боль должны постоянно напоминать ему о важном.
О времени.[nick]Kenneth Bextor[/nick][status]чертова голубая кровь[/status][icon]https://i.imgur.com/HsNCm7k.jpg[/icon][lz]британский маг[/lz]

Берет со стола белую хрустящую чистотой салфетку, резко встряхивает ее обеими руками, выпрямляя и кладет себе на колени.

Не смотря на всё непрерывное ожидание, первый звонок врывается в их с Анной разговор совсем неожиданно и резко, когда они уже закончили с десертом и перешли к третьему бокалу вина.
Телефон гулко вибрирует, заставляя вилки и ложки, дребезжать и звенеть о края посуды.
Кеннет смотрит на экран, но не решается ответить. Хоть Анна и замолчала, будто давая ему возможность решить, что делать с  этим звонком.
Бэкстор берет телефон и сует его в карман пиджака. Поспешно делает глоток вина…
Входящие частят, но постепенно становятся реже, а потом останавливаются совсем.
Кеннет откидывается на спинку стула и думает, что теперь уже точно всё.

Уже в такси по дороге домой, когда первый момент волнения схлынул, и наступило состояние какого-то обреченного смирения ( в конце концов он сделал то, что должен был сделать, и ему не о чем жалеть, ведь другого выбора не было) Бэкстор прослушивает сообщение, как-то жадно вслушиваясь в звуки голоса Рихарда, чтобы убедиться, что да.
Всё получилось.

Пустота квартиры как бесконечной глубины омут.
Кеннет включает везде свет, выкручивает телевизор на стене на полную громкость.
Закуривает и ходит из комнаты в комнату, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что сможет увлечь и отвлечь его.

Потом вдруг берет телефон. Набирает номер и забывает дышать, пока гудки мчатся куда-то по невидимым путям через Атлантику.
Делает глубокую затяжку как раз в тот момент, когда включается автоответчик.
Приходится поспешно выпустить дым на шумном выдохе.

— Рихард? Это Ткач — как можно беззаботнее и ровнее говорит Кеннет. Пока в висках колотит часто, а в животе скручивается тугая веревка. — Я…я немного заболел, ничего серьезного, но...— Бэкстор делает глубокий вдох —  Ты же знаешь мой точный адрес? Завтра, в шесть. Если у тебя есть время, конечно.

Запись заканчивается.

0

4

[nick]Richard Bolem[/nick][status]крыжовник сладкий, терпкая сирень[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/0019/88/90/39/957789.jpg[/icon][lz]чешский маг[/lz]

Завтра в шесть – беззвучно повторяет Рихард – завтра в шесть…
Почему-то весь подбирается, как зверь перед рывком.
Его не удивляет то, что Ткач заболел – он всегда выглядел не очень в последнее время, когда они связывались по скайпу, чтобы решить редкие и необязательные дела. Со временем их разница в возрасте притупилась, стала менее заметной, и теперь друг напротив друга не бывалый и совсем еще юный маг, еще не перешагнувший через первый человеческий кризис.
У каждого свои дела и проблемы.
То, что было – осталось в прошлом
что-то скребет тоскливо на краю мыслей, отчего Рихард едва заметно хмурится – неуютное чувство, словно что-то забыл, да и забыл ли, не кажется ли, что было что-то еще, ключи на входе или телефон на тумбочке
И никто из них никогда не задумывался о том, чтобы изменить существующий порядок вещей.
почему я_так_настойчиво_думаю_об_этом
Рихард снова хмурится, трет ладонями лица, словно пытается стереть эти ненужные мысли.
Он должен думать совсем о другом – достаточно дел, которые он игнорировал долгое время, находясь в апатии после всего, что произошло с Верой.
Привести в порядок себя. Привести в порядок запущенные дела. Нельзя же прийти к Ткачу таким. Рихард сдирает с себя тряпки, какие могут носить реднеки из глухой, заброшенной дыры, но никак не маг, перешагнувший через первую сотню лет.
Забрать костюмы, которые он заказывал неделю назад – всего один телефонный звонок, потому что хватит тянуть с этим.
Подстричься, привести в порядок руки, отшаркиваться так, словно вылез из ямы с дерьмом.
Отчасти – так оно и есть.
Сменить квартиру… позже.
Рихард ставит галочки напротив сделанного в новом телефоне, садится обедать по расписанию.
Жалеет, что Йенса больше нет…
С ним было бы проще ставить портал – Рихард обрубает все лишнее, ненужное, сентиментальность и острое чувство тоски – ведет по полу мелом, вычерчивая идеально ровную фигуру. У него в запасе достаточно времени, даже с учетом того, что он не делал этого очень и очень давно.
Колеблется, но вытягивает без остатка уже привычным жестом две белые дорожки через свернутую купюру. Отмахивается от вялого чувства стыда — он совсем забыл, как творить магию, без толики белого порошка провозится дольше, чем рассчитывал…
Свечи идеально ровные, восковая их часть плавно переходит в неподвижные язычки пламени, пока чех раскидывает в стороны руки и погружается глубже – в себя и серый мир шепотов по-ту-сторону-реальности, ищет якорь, который Ткач позволил оставить в своем жилище. Проваливается в темноту, где дребезжит тусклый дальний свет – тянется к нему, тлеющему далеко за океаном, ведет руками по воздуху, сплетая нити заклятья в плотный узор, и вышептывая губами то, что начертано на сплетенном им полотне, ставя последние печати.

— Ты уверен? – спрашивает чех, потому что он не уверен совсем. Лезвие, прокаленное в белом пламени и измазанное золой, отчего свет очага тонет в нем, матовом и зловеще-темном.
Рихард совсем не уверен.
Он никогда не делал такого.
Он никогда не творил такую древнюю магию с кем-то, кому не суждено сдохнуть после с перерезанным горлом, будь то кошка или человек.
Чех безуспешно глушит в себе панические нотки, быстро облизывает губы и прикладывает острие к тонкой чернильной полосе, наметившей собой надрез – округлый, мягко обхватывающий плечо.
Кеннет не швелится, только вздрагивает и что-то шепчет белыми губами.
В темноте расширенных зрачков плещется концентрированная боль – та, что искажает пальцы искалеченной руки страданием каждый раз, когда в стране короля-с-мечом небо чернеет от туч и поднимается штормовой ветер. Какая же мелочь по сравнению с ней пара царапин…
Какая-же мелочь…
Рихард закусывает нижнюю губу и ведет глубокую алую полосу, которая выплескивается на кожу тяжелыми каплями. Глаза начинает разъедать потом, катящимся со лба градом, очень быстро. Узор кельтской ведьмы плывет перед взглядом, складывается в заклятье неохотно, словно проверяет чеха на прочность. Экзаменует. И на плечи ложится неподъемная тяжесть, гнущая к земле.
В какой-то момент рот Ткача кривится, складывается словно для крика, тяжело и резко поднимается вверх грудная клетка: «…сейчас все сорвется… все напрасно…» — думает чех и замыкает узор, который нужно начертать, не отрывая руки…
Умиротворение разглаживает лицо Кеннета, закрывает веки, медленным вздохом срывается с губ. Ткач засыпает быстро, почти моментально, не успевая ничего сказать. Рихард закуривает дрожащими руками, слушает чужое дыхание и поднимается, разминая задеревеневшую спину.

«Может быть, — думает чех, переступая через тысячи миль, затянутых соленой водной гладью, — может быть Ткача снова беспокоит его рука?..»
Как давно это произошло, то, что он увидел в мире теней, и происходило ли когда-нибудь. Астрал обманчив и коварен – маги плетут из его перьев полотна своих заклятий, а он плетет свои из несбывшихся надежд, страдания и счастья. Берет свою плату за то, что наглые люди смеют красть у него, равнодушный к золоту, пряностям и шелку, как и сотни тысяч лет назад…
В квартире Ткача так тихо, что кажется, что и вовсе никого здесь нет, кроме самого Рихарда.
— Кеннет, — зовет чех, поправляя жилетку и рукава белоснежной рубашки, закатанные по локоть. Проверяет время на наручных механических часах – нет, вроде не остановились и секундная стрелка торопится нагнать очередной круг. На кончиках пальцев остались красно-фиолетовые пятна, которые не смыть просто так обычной водой и мылом, но Рихарду не стыдно за это неподобающую грязь. В конце концов, Кеннет должен понимать, что чех прилетел сюда не самолетом…
Фигура Кеннета кажется незаметной, слившейся с полумраком, окутавшим квартиру – за окном едва слышно стучит по окнам дождь. Открытая бутылка бурбона стоит словно нетронутая и Ткач совсем не двигается.
Рихард снова сверяется с часами, скользит взглядом по пустому стакану, и садится рядом, в старомодное кресло у камина. Проводит ладонью по волосам, с которых слетает белый пепел, прилипший к материи в мире теней.
— У меня есть время, — произносит чех так, словно не было тех суток, разделивших его ответ на последнее сообщение Бэкстора, оставленное на автоответчике. Ребра неожиданно щемит тонкой затаенной болью, причины которой Рихард не может понять и от которой дыхание запирает под горлом.

0

5

Кеннет просыпается, но не сразу и с мучительным усилием открывает глаза. Ослепляющий утренний свет проникает в спальню, по-хозяйски  наполняет комнату, пробираясь через широкое окно с незадернутыми шторами.
Заставляет сразу зажмуриться от этой острой рези под тяжелыми от выпитого накануне вечером и ночью веками и перевернуться на живот, уткнуться лицом в измятую подушку.
Где-то в глубине квартиры часы настойчиво бьют полдень.  Невыносимо долго и пронзая болью раскатывающейся от лба к затылку.
Всё же он  изрядно перебрал вчера лишнего.
Кеннет вспоминает, что сегодня увидит Рихарда.
Рихарда, который всё забыл.
От этого Бэкстор сильнее сжимает подушку, обхватив её обеими руками и прижимается лицом так, что становится совсем нечем дышать. Ждёт пока пульс в ушах не станет оглушающим, а от нехватки кислорода чернота не поплывет багровыми разводами.
Потом переворачивается на спину и делает глубокий вдох, ощущая как по телу растекается покой, сменяющий бессознательный, примитивный страх тела сдохнуть прямо сейчас от удушья.
Нет никакой воли и никаких сил сейчас встать и Кеннет опять сдаётся липкому, тягучему сну, который наплывает на похмельное сознание плотным белесым туманом, наполненным уродливыми фигурами из чужих кошмаров и причудливыми образами-призраками из чужих воспоминаний, которые сложно понять здравым рассудком...

Кеннета вырывает из сна резко и быстро,  с колотящимся от непонятного страха  сердцем, когда настенные часы в гостиной бьют коротко и четко — три удара.
Бэкстор садится и пытается справится  с назойливым чувством тревоги, будто опоздал куда-то или вот-вот опоздает. Куда-то где ему обязательно, жизненно важно нужно быть.
Чувствует как лоб разом покрывается холодной испариной, неприятно липнет ткань футболки к взмокшей спине.
Опускает ноги на мягкий ворс ковра и прислушивается. Проверяет нити защитных заклинаний, не находит ни одного движения или легчайшего колебания. Кроме него в квартире никого нет.
Рихард же будет в шесть, а не прямо сейчас.
Вспыхивает вдруг в сознании.
Кеннет хорошо помнит насколько чех точен и пунктуален.
Наверное не стоило столько пить накануне.
Подставляет себя под горячие струи душа, ощущая как по телу пробегают мурашки за мгновение до того как ласковое тепло воды пробирается по кожу, заставляя выдохнуть и расслабиться.
Идет в гостиную, вытирая мокрые волосы полотенцем и смотрит на часы.
До шести осталось два.
Это невыносимо долго. Кажется, что время тянется как жевательная резинка, расплавившаяся на жарком асфальте и прилипнувшая к подошве.
Изнывающе. Утомительно. Бесконечно.
Кеннет не знает куда себя деть.
Садится в кресло и наливает выпить.
Окно покрывается прозрачной рябью дождя и в комнате стремительно темнеет от набежавших на небо серых туч.
Бэкстор разжигает камин и несколько минут любуется игрой огня в золотисто-ореховой жидкости, налитой в широкий стакан. Это завораживает и настраивает течение мыслей на спокойный лад.
Можно даже забыть о том, что скоро он увидит Рихарда и нужно будет вести себя так, словно…
Ничего никогда не было?[nick]Kenneth Bextor[/nick][status]чертова голубая кровь[/status][icon]https://i.imgur.com/HsNCm7k.jpg[/icon][lz]британский маг[/lz]
Кеннет хмурится и делает глоток, медленно поднеся стакан к губам  и так же медленно убрав его.
Первое время после такого стирания разум ещё зыбок, раним и нужно быть осторожным и аккуратным чтобы не спровоцировать панический страх перед тем, чего не можешь понять потому что забыл причину, мотив, источник….
Нужно будет быть сдержанным. Но не перегнуть с отчуждением.
Всё же они друзья.
Это то Рихард точно должен помнить. Все те мелкие и не очень услуги, которые они оказывали друг другу и дела, которые проворачивали вместе…
В размышлениях время вдруг делает скачок, а может Кеннет просто задремал, убаюканный дождем и мерным бегом алкоголя в крови.
Камин давно погас и угли перестали дымиться.
Слова Рихарда звучат иллюзорно и далеко, будто это Бэкстору снится.
Но...
— Ты… — хриплым голосом то ли просто констатирует факт, то ли удивленно спрашивает Кеннет, продираясь неловкими словами через пересохшее горло — хорошо выглядишь. — сразу отводит взгляд в сторону и на бутылку, возле которой второй стакан. Наливает до половины и придвигает его ближе к чеху. — У моей дочери скоро день рождения, а я совершенно не представляю, что можно ей подарить — зачем-то говорит он, словно это может объяснить то, что он сидит один в пустой темной квартире и напивается. — У неё всё есть. — допивает бурбон и наливает ещё.

0

6

[nick]Richard Bolem[/nick][status]крыжовник сладкий, терпкая сирень[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/0019/88/90/39/957789.jpg[/icon][lz]чешский маг[/lz]

У Рихарда не было собственных детей. Не в том смысле, который звучит в словах Кеннета усталым… беспокойством? Рихард коротко хмурится, затрудняясь определить эмоции, которые звучат в голосе Ткача или которые можно прочитать остаточным следом по характеру его движений.
Выглядит Бэкстор так, словно успел в одиночку приговорить бетылку скотча, задремать и неожиданно для себя проснуться от простого факта того, что кто-то оказался рядом.
Рихард начинает чувствовать себя так, словно сидит не в удобном кресле, а на жесткой дубовой университетской скамье в лекторской. Желание поерзать на месте какое-то несерьезное и мальчишечье, совершенно неподобающее магу его возраста, о чем Ткач, конечно, сообщит в своей неповторимо-невозмутимой манере на грани вежливости. Поэтому Рихард чуть ведет плечом и подавляет желание пересесть столько, сколько может – секундная стрелка на высоких напольных часах делает пол борота прежде, чем чех тяжело опирается ладонью о подлокотник и действительно пересаживается удобнее.
Еще это «хорошо выглядишь», звучащее совершенно непривычно для уха…
Добавляет неуверенности в присутствии Ткача, который, словно бы и не ждал его вовсе и теперь мучительно подбирает тему для разговора.
Впрочем, так было всегда – успокаивает себя чех.
Эта непонятная нервозность так некстати.
Не вовремя.
- Ты же знаешь, - все-таки произносит Рихард, - что у меня нет детей. Тем более… дочери.
С сыновьями проще. Рихард даже не следит за теми, кто якобы является наследником его ни-че-го в мире магов по такой несомненно важной мужской линии. Он никого не признал. А те, с кем встречался – не вызывали его интереса настолько, чтобы проверить подлинность заявлений их матерей.
Он отец сыновей, которые умирают раньше, чем успевают что-то предъявить своему предполагаемому родителю.

- Я буду плохим советчиком, Ткач, - помолчав, добавляет Рихард и заканчивает почти что дерзостью, - Если это, зачем ты позвал меня, то ты ошибся с выбором.
Впрочем, лорд-для-чужих, мистер Бэкстор вполне мог позвать его и для того, чтобы попробовать баснословно дорогой скотч, зревший в подвалах одного из его европейских друзей.
Не более и не менее.
Глухое раздражение вспыхивает и гаснет.
Рихард решается и делает короткий глоток из своего стакана, пробуя скотч почти что на язык.
Тот оказывается вполне себе обычным – настолько, насколько это вообще применимо к сидящему рядом состоявшемуся магу-феодалу из прошлого столетия.
Рихард делает еще глоток, прокатывает дубовый вкус по нёбу и горлу, пытаясь определить особенные нотки вкуса, которые заставили такого… такого мистера Бэкстора купить именно эту бутылку, когда бы это не произошло.
- Ты никогда и ничего не рассказывал о своей дочери, - зачем-то не отпускает тему чех, хотя проще, наверное, было бы, помолчать. Даже полтора глотка делают свое  дело и Рихард уже не чувствует прежних иголок. Откидывается назад и под затылок услужливо ложится тугой валик на спинке кресла.
- Сколько ей исполняется в этом году?

+1

7

- Семнадцать.  - говорит Кеннет одновременно с каким-то тяжелым вздохом, задумчиво глядя в пустоту давно промерзшего камина. Горсть черных углей и остывшие поленья.
Погасший очаг, от одного взгляда на который становится ещё холоднее и хочется кутаться в старый проверенный временем халат, которого впрочем нет уже многие годы. А от окон ощутимо тянет промозглой лондонской зимой.
Пробирается под футболку зябким касанием предсмертного вздоха. Замирает в углах неподвижностью заброшенного склепа.

- Ей будет семнадцать, Рихард — повторяет Кеннет уже более бодро. Встает и льет в камин немного жидкости для растопки. Поджигает длинной спичкой.
Веселое пламя вспыхивает, охватывая поленья все разом, и отгоняет ощущение заброшенности и пустоты.  Внутри. Снаружи.
Призраки прошлого, подсмотренные в истерзанном сознании, не Кеннета, а Рихарда, больше не скребут под черепной коробкой, сбивая с толку и навязывая ощущение своей реальности. Сутулые тени, тянущие костлявые ветки-руки к единственному источнику живого тепла растворяются в небытие словно и не было их никогда.
А это всё дурной сон, какой бывает, когда уснешь неловко и не во время, проснувшись потом с ощущением безысходности, смертельной вялости и отвращения ко всему, что называется жизнь.
Бэкстор трет лоб, и, наверное, он бы даже потряс головой, чтобы отогнать остатки этого вязкого тумана, наполненного предчувствием чего-то жуткого.
Поворачивается и смотрит на Рихарда.
Это так необычно. Насколько разное количество времени отделяет их сейчас друг от друга.
Кеннет ещё помнит нелепость той небольшой квартиры. Остывший ужин с рыбой. Бесконечные сигареты и надломленную осколками винной бутылки тишину пространства.
А что помнит Рихард?

Определенно его вопрос про Эвелин не вызван стертыми участками памяти. Кеннет действительно ничего не рассказывал о ней. Дети не то, чем гордятся столетние маги. Всего лишь временные преграды и трудности. Кратковременные проблески любви. Потом соратники и вероятные враги, соперники на пути к бесконечной власти и богатству знаний рода.
Тем более нечем гордиться, когда твой ребенок всего лишь полукровка, обладающий узким спектром и небольшим зачатком магических сил. Будущий источник временной скорби, проживший дольше человеческой жизни, но невыносимо короче магической.

- Она полукровка. Живёт с матерью — всё же объясняет он и садится обратно в кресло. Равнодушные слова без цвета и запаха, как ломкий сухоцвет воткнутый в сочный букет всего лишь для красоты композиции. Не более того. - Ничего интересного, Рихард. Ничего интересного. По крайней мере пока — заключает он и делает глоток бурбона.

Болем многое забыл, но Кеннет не жалеет, что они оба заплатили эту цену. Воспоминания прошлого принесенные в жертву ради настоящего и будущего. Сущий пустяк. Восполнимый ущерб. Теперь от Рихарда не тянет темным отчаяньем и животным страхом, теряющего самую свою суть человека.
Он жив, здоров. Похож на себя обычного. Того каким Кеннет привык его видеть через все десятилетия встреч и расставаний.
Как обновленный портрет, покрытый свежим слоем лака. Лишенный трещин, потертостей и пыли.

- Ты помнишь, когда мы виделись последний раз? - Кеннет старается выглядеть беспечно и голос его теперь звучит выше и громче. - Мне кажется чертова куча времени прошла — Бэкстор коротко смеется. - Можешь напомнить где и когда это было?
[nick]Kenneth Bextor[/nick][status]чертова голубая кровь[/status][icon]https://i.imgur.com/HsNCm7k.jpg[/icon][lz]британский маг[/lz]

+1


Вы здесь » pandem 14 » Urban fantasy » The Longest Road