ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1ссылка #1
Вопреки неистовой и слепой вере всего человечества в неизбежно светлое и великое будущее — ожидаемые заря и расцвет медленно, но верно превратились в закат и затухание. Когда стало ясно, что никто никогда свободно и смело не полетит в космос и не станет бороздить просторы галактики в поисках новых неизведанных миров и планет пригодных для жизни — вся сила и мощь лучших умов Земли обратилась к техническому развитию и прогрессу. Люди перестали смотреть на звезды и мечтать о покорении пространства и времени. Они обратили взгляд на свою цивилизацию и решили покорить собственное тело, разум и создать тот самый новый, идеальный мир, о котором мечтали.
glitch nevermind
It is a long established fact that a reader will be distracted by the readable content of a page when looking at its layout. The point of using Lorem Ipsum is that it has a more-or-less normal distribution of letters, as opposed to using 'Content here, content here', making it look like readable English. Many desktop publishing packages and web page editors now use Lorem Ipsum as their default model text, and a search for 'lorem ipsum' will uncover many web sites still in their infancy. Various versions have evolved over the years, sometimes by accident, sometimes on purpose (injected humour and the like).

pandem 14

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » pandem 14 » Cyberpunk » it can't be outrun


it can't be outrun

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/TlLfpGF.gif
Simon Jones, Michael Myers
Atlanta, 11 sept. 2097

0

2

—  А они действительно настоящие? — Саймон зависает над впечатляюще габаритным аквариумом, на третьем визите дойдя до той точки  расслабления, что позволяет уже не вжиматься сразу с порога в скрипящее синтетической обшивкой кресло...
А прохаживаться по кабинету, наполненному расслабляющим глаза полумраком.
Рассматривать все эти мелочи, безделушки и бюсты каких-то ученых, которыми так любят наполнять своё пространство работники интеллектуальной сферы чтобы подчеркнуть свою избранность(в кабинете Майкла их совсем немного, но всё же….)
Проводить, словно по клавишам пианино, указательным пальцем по корешкам несомненно очень мудреных для окончившего всего лишь среднюю школу Джонса книг.
Нахмурив лоб, так что образуются две строгие суровые морщины между бровей, вытащить одну из них и сосредоточенно перелистывать шелестящие, до сих пор пахнущие свежей типографией листы.
Попытаться проникнуть в смысл строчек…
Но слова такие мудреные, что пока Джонс доходит до конца неоправданно длинного предложения, то уже забывает с чего начал.

— «Архетипы и коллективное бессознательное»….И что, ты действительно все их читал? — обращается Саймон к своему психологу, переход на более неформальные отношения с которым, Джонс синициировал с самого первого посещения, сразу начав тыкать. Сделал это скорее чтобы быстрее снять то гнетущее напряжение, что возникало у Саймона при посещении всех вот этих официальных учреждений и серьезных людей.
Джонс отходит от аквариума с действительно настоящими,  а не голографическими черепашками, которые жутко молчаливо разевают беззубые рты, стоит лишь опустить к ним в микромир палец.
Не дожидается внятного ответа. Садится в кресло напротив. Закидывает ногу на ногу, сползает пониже, не знает как примостить вдруг ставшие такими неловко длинными руки на лакированных подлокотниках.
Чувствует себя тут не очень уместно. В этих своих военных высоких ботинках. Штанах и куртке цвета хаки.
Бренчит подвешенный на металлическую цепочку именной жетон, повторяющий военный айди Саймона, прописанный в стандартном чипе.
Джонс быстрым движением убирает его под черную футболку.
Носит этот скорее декоративный атрибут постоянно, не снимая даже в душе. Словно боится, что если снимет, то больше уже никогда не станет частью военного братства. После нескольких лет в горячих точках, начнешь верить в самые нелепые приметы.

— Может мне просто каких-нибудь таблеток попить? Я так то не против побыть овощем, если это ускорит мой процесс вы-здо-ро-вления.

Последнее слово произносит как будто повторяет за кем-то. Кривит тонкогубый рот в дружелюбной улыбке. Пока в темно-карих глазах застыло настороженное ожидание.

[nick]Simon Jones[/nick][status]one shot - one kill[/status][icon]https://imgur.com/PNvIam3.gif[/icon][lz]Simon Jones, 38. Наёмник. Бывший снайпер.[/lz]

0

3

[nick]Michael Myers[/nick][status]a really good guy[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/30/11/2/673826.jpg[/icon][lz]Майкл Майерс, 35<br>психоаналитик-волонтер[/lz]

— Настоящие, — подтверждает Майкл и тут же уточняет, — Живые. Не голограмма и не дроны, — наблюдая за тем, как с напускной наглостью крадется, другого слова не подобрать, Саймон по его кабинету. Предлагает легко и простодушно, как предложил бы своему племяннику:
— Хочешь их покормить?
Саймон, видимо, не хочет – в самом деле, ему не шесть лет, как Джорджи!
Хотя у них больше общего, чем может показаться на первый взгляд.
Обижается и протестует Саймон так же подчеркнуто равнодушно, как и шестилетний Джо.

Джонс тем временем все так же разведывает территорию и навязывает свои правила, словно пробует границы, за которые может безопасно зайти – словно у Майерса лежит ствол в одном из ящиков его дубового стола. Весь напряженный, как сжатая пружина. Отбывает тут навязанные часы судебным предписанием, наказание – наверное, с его точки зрения все выглядит именно так, Майкл в этом почти уверен и не торопится закручивать гайки. Отпускает ситуацию настолько, что со стороны наверняка кажется, что ему плевать на все.
Хочешь на «ты», Саймон? Без проблем, как пожелаешь. Пишешь подчеркнуто издевательские ответы или вовсе оставляешь пустые графы в анкете в первую встречу? Да пожалуйста, Саймон, если тебе так хочется. Готов говорить о чем угодно, скармливая одну армейскую байку за другой, больше похожие на анекдоты, только не том, почему ты оказался здесь, во вторую встречу? Ничего страшного, Саймон, я тебя с удовольствием послушаю.

Пока Саймон изучает чужое пространство, Майкл изучает его самого, не по словам, а движениям и отблескам эмоций, которые эти слова сопровождают, манере движения и то, как себя держит человек, застрявший в его кабинете на мучительно-долгие полтора часа дважды в неделю по вторникам и пятницам.
— Читал, — коротко улыбается Майкл тому скепсису, который вкладывает в следующие слова, — Эти книги тоже настоящие.
Из бумаги, а не ее пластикового подобия.
Тем забавнее то, как это все настоящее в сумме становится сплошной имитацией, призванной оправдать высокую стоимость часа работы Майкла. Людям нравится обманывать себя и верить иллюзиям, подкрепляющим рамки их ожиданий – кто такой Майерс, чтобы лишать их разум, закованный в клетку стереотипов и общепринятых условностей, этого удовольствия?
А себя лишней сотни баксов на банковском счету.
Кому, в самом деле, сейчас нужен этот Юнг с Фрейдом и допотопные способы анализа: в новый век цифровых технологий, пронизывающих сам воздух. Гораздо уместнее выглядел бы новейший аппарат для сканирования мыслеобразов, но когда дело касается такой неизведанной материи, как сознание, люди охотнее доверяют старым проверенным методам.
Доброму дядюшке Фрейду и его непримиримому сопернику Юнгу.
Тому, что дает разуму ощущение стабильности и надежности.
Этому парню, с его добрыми друзьями, стоящими в плотных, приятных на ощупь рукам, обложках на гладкой полке из темного дерева, определенно, можно доверять.
Майкл закуривает, пока Джонс устраивается в кресле напротив. Удобную кушетку с плотным валиком под шею, расслабляющую мышцы и мысли, он игнорирует и в этот раз, словно если поступит по-другому, распишется в том, что оказался здесь не по недоразумению и стечению обстоятельств и ему действительно нужна помощь.
Без проблем, Саймон, без проблем.
Майкл пододвигает пепельницу и пачку сигарет ближе к Джонсу — то, что тот не прочь приложиться к хорошему табаку, они выяснили на второй встрече – и удивленно приподнимает вверх брови. Саймон то ли очень хорошо держит лицо, не спрашивая о результатах тестов первого посещения этого кабинета, то ли решил, что это что-то вроде контрольной работы, которую он успешно проскочил, как двоечник со шпаргалкой, то ли…
ему похер.
Да – мысленно вздыхает Майкл – скорее всего ему похер.
И тут же одергивает себя, потому что давать абсолютную, однозначную, как ценник на распродаже, оценку поведению Джонса пока что опрометчиво.
Неразумно.
И глупо.
— Я очень рад слышать, что ты настроен добиться результата, Саймон…
ломишься напролом
— …но для этого не обязательны такие жертвы. Нам с тобой нужно время, чтобы решить твою проблему. Или у тебя есть причины волноваться, Саймон, раз ты просишь у меня выписать тебе транквилизаторы?.. Что-то произошло? Как ты себя чувствуешь после нашей последней встречи?

0

4

Саймон старается выглядеть безмятежно, спокойно и расслабленно. Но сейчас, сидя в непривычно официозном для себя кресле,  поддерживать эту видимость становится куда сложнее, чем буквально пару мгновений назад, когда он бродил по кабинету, оттягивая неизбежное и скрывая под вполне настоящим и искренним интересом к ещё плохо изученной территории — тревогу и даже страх человека, который вполне равнодушно относится к обычным медицинским обследованиям, но превращается в комок нервов и впадает в паралич при одной только мысли, что кто-то может вывернуть его сущность наизнанку и рассказать то, что знать о себе может быть совсем и не хочется.
Саймон чувствует на себе этот  внимательный и всепонимающий взгляд психолога, который, кажется утыкается в напряженное тело Джонса, как тонкие, острые булавки в брюшко попавшей и пропавшей бабочки.
Сюда иголка. Туда иголка. Не сбежишь. Не пошевелишься. Лишний раз не дернешься. Приговоренный к вскрытию и изучению глупый мотылек.

Джонс закуривает и прячет волнение за сигаретным дымом, делая сразу несколько быстрых затяжек.
У Майкла светлая радужка глаз.
Голубая или серая…

[nick]Simon Jones[/nick][status]one shot - one kill[/status][icon]https://imgur.com/PNvIam3.gif[/icon][lz]Simon Jones, 38. Наёмник. Бывший снайпер.[/lz]

Джонс вообще особо его не разглядывал, избегая прямых пересечений глазами и то утекая взглядом в окно, словно там можно увидеть что увлекательное, а не очередной медидативный пейзаж голографической панели, то сосредоточенно сбивая пепел с сигареты,водя ей по краю пепельницы, то просто глядя куда-то вниз, то на свои ботинки, то на руки…
Куда угодно, только не на человека напротив.
Такие вот пронзительно-прозрачно-чистые глаза обычно любят приписывать людям добрым, открытым и неспособным ни на какую подлость. Типо вот оно зеркало души — всё видно до самого дна. Но черные зрачки как точки лазерных прицелов. Саймон буквально чувствует как они утыкаются ему в лоб.


— просто возьмет и вскроет твою башку — выдыхает вместе с крепким табачным дымом Кевин и , сосредоточенно прищурившись, ведет сложенными вместе указательным и средним пальцем горизонтальную линию прямо напротив лба Джонса. — как ебучим лазером. — крепкий, широкий мужчина удовлетворенно откидывается на спинку стула и делает глоток пива из темной бутылки. Потом опять перегибается через стол к Саймону — этим мозгоправам только дай залезть в твои мозги, быстро вытащат оттуда все грязные секреты, всю твоё дерьмо, которое даже священнику на исповеди не расскажешь. У тебя ведь есть грязный секрет, Джонс ?— смеется и тыкает его кулаком в плечо.
— Да, конечно — ухмыляется Саймон и прежде чем глотнуть почти полбутылки разом, добавляет — люблю вздрочнуть перед сном под хорошее порно…

Вся бравада слетает с Джонса на первом же приеме. Он хмуро посматривает на достаточно объемную бумажную папку со своим именем, думает, сколько в ней правды о нем самом.
Вести дела традиционным бумажным способом, а не просто перелистывая файлы на голографическом экране — обычная практика. Наверное это должно порождать доверие и демонстрировать открытость.
Мол вот он ты. Можешь даже взять и полистать. За хорошее поведение.
Может Майкл Майерс и добрый и открытый человек. И не способен ни на какую подлость.
Но Саймон чувствует себя как на электрическом стуле. В ожидании исполнения приговора.
Отчасти так оно и есть. И ляпни он не то, и Майкл неторопливым движением руки поставит прямо на его фотографии, что красуется в правом верхнем углу, клеймо — непригоден.

Джонс медленно втягивает дым через сигаретный фильтр, давая себе время на поиск максимально далекого от истины ответа.

Решить твою проблему...Твою проблему...проблему…

Неприятное ощущение, что Майкл уже всё про него знает, ползет холодком по спине и Джонс сдаётся.

— Я иногда вижу людей... — говорит Саймон — которых нет.

+1

5

[nick]Michael Myers[/nick][status]a really good guy[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/30/11/2/673826.jpg[/icon][lz]Майкл Майерс, 35<br>психоаналитик-волонтер[/lz]

Меньше всего Майкл хочет ставить в досье подозрение на психиатрию и перенаправлять Саймона в специализированное учреждение, откуда начнется обратный длинный путь этого самого Саймона к нормальной жизни.
Очень долгий обратный путь.
Нереально долгий.
Невозможный.
Но Майкл не меняет позы и ничем не выдает это нежелание не потому, что так боится за Саймона или торопится добавить плюс-один-уникальный-случай в свою богатую практику для последующих мемуаров.
Он уже слышал подобное.

Саймон здорово смахивает на человека, который любит пошутить над такими, как Майкл, выхолощенными безопасной гражданской жизнью, в дорогих костюмах и пиджаках.
Саймон здорово смахивает на того, кто не умеет выражать свои мысли и свое беспокойство, потому что не привык этого делать.
Саймон здорово смахивает на человека, который не понимает последствий того, о чем, что и кому он говорит.

- Что это значит? – спрашивает Майкл и уточняет, - Видишь людей, которых нет.
Майкл замолкает, пока с языка не сорвалась прорва уточняющих вопросов, дающих этому самому Саймону подсказку, как ответить правильно, безопасно. Дать почувствовать подвох или жалость, которые вынудят сказать не то, что есть на самом деле.
соврать, чтобы сохранить свою шкуру в целостности
Кажется, какими-то такими категориями, далекими от цивилизованности, мыслили такие, как Саймон. Майкл тут же мысленно поправляет себя от высокомерного тона, потому что звериные инстинкты и сопутствующее им восприятие мира – наверное, единственное, что позволяет таким как Саймон выживать в горячих точках.
И совсем не выживать в цивилизованном мире Атланты, где действуют совсем другие правила.
Или выживать неуклюже, неумело, воспринимая окружающий мир как набор картонных декораций, потому что настоящая жизнь осталась там…
майкл вспоминает строчки из досье Саймона
…в песчанных барханах Дехны.
Здесь они никому не нужны, эти, такие, как Саймон.
А если и нужны, то это путь в криминал, на самое дно, откуда уже нет возврата никуда.

Саймон молчит и Майкл, вопреки принятому решению молчать и слушать, открывает рот, чтобы аккуратно спросить:
- Ты видишь их во сне, Саймон?

+1

6

Тайное всегда становится явным.

Правда всегда выйдет наружу.

Эти нехитрые правила жизни Саймон уяснил ещё в самом детстве, не без помощи отца, который в буквальном смысле вбил их в него, оставив фантомные воспоминания физической боли о том, что бывает, если самонадеянно веришь в собственную хитрость.

- Думаешь, ты умнее меня, пиздюк? - удовлетворенно дымил сигаретой Джонс старший. Прежде, чем врезать пару крепких подзатыльников или хлестануть жесткой кожей ремня.
За какие-то глупости. Прогулял школу. Подделал результаты контрольной, отдав пару кредитов местному недохакеру из старших классов, который и следы своего вмешательства в электронной отчетности по успеваемости не сумел скрыть.
Саймон не думает, что он умнее. Но он старается стать хитрее и изворотливее. Потому что тайное всегда становится явным.

Саймон, сидящий напротив Майкла совсем не хочет, чтобы правда о Траппере вышла наружу.
Он своей тертой стреляной шкурой чувствует эту опасность. Он знает, что не умнее своего отца и тем более не умнее этого аккуратиста, сидящего напротив с пронзительно заинтересованными глазами.

Неужели ему правда не похрен?

Джонс хорошо знает, что такое быть не просто отменным специалистом, с ювелирно-отточенными навыками, а ещё и преданным фанатом. Маньяком в своей профессии. Он сам такой. Но насчет Майкла не уверен на все сто, но проебаться, посчитав того халтурщиком, заскучавшим в этом бесконечном потоке сломанных голов, Саймон совсем не хочет.

Саймон Джонс ступает на тонкий лед, когда оказывается в этом кабинете в первый раз. И с каждым последующим, хруст и треск под ногами становятся громче.
Рано или поздно он точно ляпнет не то, и тогда этот мужчина напротив него вцепится и размотает всю нить событий, поступков и обстоятельств, в которых Джонс оказался когда-то и сейчас. И это будет конец.
Тогда ему точно не сбежать из этого города. От того, что происходит с ним последнюю неделю. От той слабости, которую он позволил один раз и второй, а теперь это то, что он не может остановить.
Саймон не может рассказать доктору Майерсу о Джейсоне Траппере. Он сам старается не думать о нём лишний раз, запирая воспоминания в далекий темный шкаф своего подсознательного,  и обманывая сам себя, внушая, что там нет никакого Бугимэна.
Дальний  темный  подсознательного угол, куда прячут самое неудобное, неприятное, страшное, в существовании чего самому себе признаться стоит усилий, а после требует крепкого бухла.

Саймон никогда не расскажет Майерсу об этом. Он абсолютно уверен в этом сейчас.
Но он может рассказать о другом. Не менее интересном, но не столь мучительно постыдном.
Наверное в этом и кроется хитрость. Не рассказать всей правды, но её часть.

Саймон задумывается и не замечает как начинает мелко и дробно постукивать пяткой о пол.
Обычный невроз, ничего страшного. Наверное.

- Мне не снятся сны, доктор. Только кошмары — усмехается Саймон. -  Я вообще плохо сплю последнее время…

Он спотыкается о чуть не прозвучавшую просьбу прописать себе что-то успокоительное. Седативные или снотворные. Что угодно лишь бы унять эту внутреннюю тревогу, беспокойство, что появляются как только промежутки между той виртуальной таблеткой, что предложил ему когда-то Траппер словно безобидный мятный леденец, становятся долгими.
Саймон молчит и думает, как он вообще умудрился так быстро подсесть. Наверное он действительно слабак. Никчемный. Ему кажется, что именно это он читает порой в глазах Джейсона.
Мысль об этом заставляет нахмурить лоб, а потом провести по лицу ладонью. Обхватить ей рот и подбородок, словно он глубоко ушел в себя или пытается не дать лишним признаниям вырваться наружу.
Майкл не должен узнать об этой тайной слабости Джонса, иначе ему никогда не вернуться в то место, где никто не смотрел на него как на недоразумение.

- Люди, которых я убил когда-то — как-то пресно и буднично произносит он. - Я их вижу в реальности -  Саймон смотрит на Майкла спокойным ровным взглядом будто рассказал что-то абсолютно обычное о себе. - Я знаю, что у многих ребят после командировок сдают нервы и они делают глупости. Типо там стреляют по толпе в каком-нибудь торговом центре. Носят с собой везде оружие. Слышат странные звуки, знаешь, типо вертушка летит, ложись! - Саймон смеется словно это шутка какая-то  — Всякая вот эта херь короче. Наверное это ничего страшного, что я вижу убитых? Будто они живые.

[nick]Simon Jones[/nick][status]one shot - one kill[/status][icon]https://imgur.com/PNvIam3.gif[/icon][lz]Simon Jones, 38. Наёмник. Бывший снайпер.[/lz]

+1


Вы здесь » pandem 14 » Cyberpunk » it can't be outrun