pandem 14

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » pandem 14 » Cyberpunk » broken people living under loaded gun


broken people living under loaded gun

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://i.imgur.com/CMzmXc5.gif
J a s o n  T r a p p e r   vs   S i m o n  J o n e s
a t l a n t a,  2 0  a u g.  2 0 9 7

0

2

[nick]Jason Trapper[/nick][status]bloody hell[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/30/11/2/214363.png[/icon][lz]Джейсон Траппер, 33<br>штабная крыса в прошлом, преуспевающий бизнесмен в настоящем[/lz]

Джей легко преодолевает несерьезную преграду в несколько ступеней, отделяющих нужный ему отдел от прочих скорее косметически, чем всерьез. Небрежно одергивает пиджак, под которым яркая, кислотного цвета, футболка, и идет мимо рядов унылых, как пасмурный день за окном, фигур, сгорбленных на неудобных седушках.
Рука сама тянется закурить, но Траппер одергивает себя и бросает быстрый взгляд на услужливо развернувшуюся голограмму над запястьем.
У него не так много времени.
И совсем не потому, что скоро нужный ему кабинет будет закрыт на обед.
Будущее.
Онлайн регистрация и доступ в любую точку мира из дома – иногда Трапперу кажется, что эта изощренная издевка в виде необходимости сидеть в живой очереди, среди таких же неудачников, как ты, призвана сократить количество тех, кто пользуется социальными льготами.
Бесплатный проезд, социальная страховка, обследование и медпомощь или соразмерная выплата в случае подписания отказа.
Еще какие-то бонусы, которые кажутся несущественными после контрактной службы, но перечисление которых занимает добрые тридцать секунд рекламы с улыбчивыми парнем и девчонкой.

чьи зубы целые
на месте руки и ноги
кожа гладкая как после косметического салона
и форма сидит как влитая, выгодно подчеркивая грудь – третьего универсального размера у девушки, накаченную с широки плечами у парня – натренированное тело, которое нельзя не захотеть
нет никакого птср, алкоголизма и нездорового блеска глаз, выдающего нервное напряжение, которое некуда сбросить

Копейки.
Джейсону плевать на эту подачку, даже с учетом его предусмотрительности мало_ли_когда_пригодится, Джейсон не хочет тратить лишнее время или делать вид, что он один из этих бедолаг, которым необходима печать доктора, чтобы они могли получать_свои_выплаты, жить полноценной жизнью, продлить контракт, взять новый…

Саймон выглядит потрепанно, затаскано и побито — не так, как сам Джейсон, так, что тот едва не пропускает его мимо своего фокуса внимания, и останавливается только когда берется за ручку двери, а ждущие своей очереди амбалы вскидываются, готовые отстоять свое место в этой чертовой очереди.
Саймон теряется на их фоне, как и сам Траппер.
Слишком худые, не настолько широкие.
Незаметные.
Траппер щурит темные глаза, разглядывая Саймона не более пары секунд и ныряет внутрь кабинета раньше, чем у кого-то могут возникнуть вопросы, которые ему захотят задать лично.

— Это все?
— Да. Этим парням бы печать. Вне очереди.
Траппер не слышит характерного звукового оповещения и оборачивается, широко скаля идеально белые зубы.
— Ручаюсь лично. За каждого из.
«У меня будут проблемы,» — сообщает красноречивый ответный взгляд.
— Как Адам? Успешно сдал экзамен?
Подушечки пальцев беззвучно ударяют по поверхности стола, где развернулась голограмма, вытаскивая из сервера едва различимый короткий писк.
Саймон, сидящий в коридоре, среди прочих неудачников, вынужденных проходить через это унижение, не идет из головы.
Тот-самый-Саймон, которого, казалось бы, невозможно представить в этом месте.
Представлять и не нужно.
Траппер его видел.
Здесь.
Среди прочих говноедов.
И теперь Траппер пытается понять, почему.
Не из-за копеечных же социальных выплат или бесплатного проезда в общественном транспорте или медицинской страховки сверх лимита, которые никак не получить без заключения специализированного врача для таких, как они.
Свернувших себе мозги на чертовых никому не нужных войнах.
— Саймон…
Джонс – вспыхивает в мозгу.
— Джонс. Зайди.
За приоткрытой дверью – наполняющийся мученическим страданием взгляд доктора Моррель, в глубине которого уже мелькают цифры компенсации.
— Это тоже мой человек, — сообщает Траппер доктору, пока тот меряет фигуру Саймона, застывшую в дверях, сверху донизу и обратно поверх приспущенных на нос очков. Траппер не торопит – его охватывает какое-то лихорадочное веселье от всей этой ситуации и он даже не спрашивает, какие еще экзамены осталось сдать Адаму.
— Буду крайне... благодарен.
Электронная подпись закрывает дело Саймона еще на пару месяцев.
— Хорошего дня, мистер Траппер. Мистер Джонс.

— Подвезти? – спрашивает Джей уже на улице, жадно затягиваясь табаком. Запоздало предлагает сигаретку бывшему сослуживцу. Меряет взглядом вверх и вниз и обратно раз за разом, как доктор Моррель, только быстрее, подмечая деталь за деталью – застиранный воротник футболки, изношенную обувь и обтрепавшийся край рукавов.
Красноречивые свидетельства ограниченного достатка.
— Да что ты, дружище! – наконец не выдерживает Джей повисшей паузы, — Как не свой. Как ты, друг? Как твои дела?..
Объятия Траппера крепкие, цепкие, и выглядят порывисто-искренними ровно настолько, что Джейсон сам верит в них настолько, что и не пытается искать никакого подвоха.

0

3

Ждать.
Это то, что Саймон Джонс умел очень хорошо. Это то, что сделало его одним из лучших снайперов в Army of USA.
Терпение и выдержка.
Замереть и застыть. На долгие часы.
Отключить всё лишнее восприятие неважных проявлений реальности и не ощущать как стекает по шее медленная капля пота, прямо за шиворот плотной армейской куртки, пока очередное иракско-ирано-комбоджийско-ихерегознаеткакоееще солнце палит нещадно, пытаясь расплавить сознание и залить глаза мутной водянистой пленкой, в которой всё становится нереальным.
Он мог часами ждать. И смотреть в прицел, чувствуя как растворяются границы его тела, и ощущая как перестает существовать что-то еще, кроме фокусной точки. Он сам становился ею.
Незаметный, мелкий, точный, быстрый.

В коридоре тесно и душно. Кажется тут всё призвано напомнить тебе, что это там — на той войне — ты что-то значишь. Здесь ты просто ещё один id – пусть и с нехеровыми гаджетами в башке и заслугами перед страной, которая всё же влепила тебе пару лычек повыше рангом, прицепила пару медалей на грудь, выписала какое-то пособие и отпустила ко всем чертям собачьим до тех пор пока вы снова понадобитесь своему народу.
Но Саймон Джонс не ропщет на судьбу а идёт только вперед. К своей цели.
Всё как пишут в тех самых мотивационных книжках, которыми их пичкали в первые месяцы в реабилитационных центрах коачеры, призванные помочь максимально безболезненно влиться в мирное общество.
Саймон всегда внимательно слушал и сначала действительно хотел стать тем самым образцово-показательным айди. Потому что на самом деле мечтал ощутить хруст песка на зубах, умирать от жары, орать от боли, когда тебя подстрелят, а не киснуть в водянистой Атланте, которая проглотила его как миллионы других таких же незначительных жизней.
Веди себя хорошо. И тебя снова призовут на службу.
Но что-то пошло не так.

Пижонистый хер.
Думает Саймон, упираясь глазами в линию роста волос на шее. Режет взглядом короткие отрезки — линия плеч на определенно незаношенном пиджаке. Выглаженная спина.
Слишком белые зубы.
И глаза у него ясные — лишены мутного блеска, который бывает после того, как пьешь несколько дней, почти не просыхая, и не выползая на улицу за глотком воздуха или дешевой китайской жратвой.
Между тем обычно тягомотная процедура заканчивается слишком быстро, чтобы Джонс не понял, что это благодаря вот этому Трапперу в несомненно новотрендовых шмотках.
Фамилия врезается в память каким-то ноющим осознанием, что он где-то её слышал.
И не раз.
Саймон идет на выход, перебирая в голове всех своих сослуживцев. Тех с кем довелось работать непосредственно близко. В тех самых горячих точках, в боевых условиях.
Не может вспомнить. Злится и хмурится.
Останавливается под навесом, делая сразу шаг назад в своих армейских ботинках, потому что лицо полыхнуло жгучими точками.

— Подвезти?

Саймон щурится и быстро пробегает глазами по уже знакомой фигуре рядом. Начиная от аккуратной прически до кончиков ботинок, где заметно лишь два темных пятнышка Наверняка досадная случайность, когда выскакивал из своей личной машины.
Свою Джонс неделю назад отправил на техническое обслуживание, из плена которого еще не получилось её выкупить.
Этот парень слишком холеный чтобы у них было что-то общее. Никак не вяжется с теми контрактниками, с которыми Саймон много и тесно терся на засекреченных и не очень военных операциях. Почти никто из них не нашел себе уютного, сытного местечка после изрядного отрезка жизни, проведенного в местах лишенных комфорта и уверенности в том, что завтра ты еще будешь дышать.
Но фамилия бьет раскатистой дробью звука— ррррр — в голове.
Саймон никогда не отказывается от чужих сигарет и потому с удовольствием прикуривает и затягивается не-дешевым табаком.
Оказывается вдруг в замке крепких рук и не знает как реагировать. Зажимает сигарету в зубах и похлопывает Траппера по плечу.
Потом отодвигается, смотрит на него пристально пару мгновений и тянет губы в какой-то извиняющейся ухмылке.

— Бля, чувак, прости, но я тебя не помню. Ты в штабе работал наверное?  — всё же пытается быть вежливо заинтересованным в случайной встрече двух типо сослуживцев Джонс, хотя единственное, что хочет — это убраться отсюда побыстрее и выпить, потому что после вчерашнего бродить по телу ломота похмелья — Мне все штабные на одно лицо — усмехается он.

[nick]Simon Jones[/nick][status]one shot - one kill[/status][lz]Simon Jones, 38. Наёмник. Бывший снайпер.[/lz][icon]https://imgur.com/PNvIam3.gif[/icon]

0

4

[nick]Jason Trapper[/nick][status]bloody hell[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/30/11/2/214363.png[/icon][lz]Джейсон Траппер, 33<br>штабная крыса в прошлом, преуспевающий бизнесмен в настоящем[/lz]

Не помнит.
Конечно, куда ему, этому красавчику_по_другую_сторону_границ_автономных_штатов. Там, где солнце висит низко тяжелым пылающим диском и жарит, как утюг, высушивая воздух так, что больно дышать.
По_другую_сторону_границ неудачником был Джейсон, а не Саймон, но мир меняется и ничего не может оставаться прежним.
Из глотки Траппера вырывается короткий клокочущий звук, похожий на смешок, и он радушно ударяет по плечу Джонса, который выглядит больше сконфуженным неожиданной встречей, словно мысленно уже ищет предлог, который позволит ему улизнуть.
не так быстро
trapper_playes_basement
— В штабе, да... Да ничего, Саймон. Зато я помню тебя. 86-ой, учебная база в Кентукки. Принцесса Джейсон, помнишь, м, помнишь, Сай?.. И 89-ый, в Дехне. Жарко там было, да, Сай?..
Каждому со своей стороны. Саймон, наверное, даже не подозревает, что в Дехне Траппер уже ходил с другими погонами, да и встречались они от силы пару раз. Натянутые улыбки, взгляд сквозь, поверх, как на неважный предмет интерьера.
Траппер всегда отличался наблюдательностью и хорошей памятью.
Усиленной до феноменальной, спасибо фьюзу с дополнительными бустами памяти и улучшенной проводимостью нейроволокна, установленному еще в те времена песчаных бурь и влажной духоты латиноамериканских джунглей.
Джейсон вглядывается в тень узнавания в глазах Саймона – почти скалится, словно готовится вцепиться в глотку, но привычный самоконтроль берет своё и Джейсон торопится снова, уже мягче, похлопать по плечу давнего знакомого, прежде, чем тень превратится в отчетливую попытку сбежать.
— Всё нормально, братишка, не парься. Дело прошлое. Давай-ка в машину.
Дождь.
Усиливается и колет над воротом пиджака.
…пожалуй, спрашивает о том, как жизнь, Джейсон больше из вежливости.
Вся жизнь Саймона написана на его потухшем взгляде, в котором не хватает живого блеска, неопрятной, дешевой, одежде и клочковатой щетине под подбородком.
Руки, наверное, дрожат, с похмелья – хочет сказать Траппер – как же ты будешь стрелять из своей винтовки, накрывая расстояние в пару тысяч миль, как раньше, лучший стрелок 18-ого диверсионного.
…а ведь Джейсон, наверное, даже не подозревает, что это Траппер выискивал цель, куда следовало ударить кулаку американской демократии.
И не подозревает до сих пор.
— Ну, куда? – “принцесса Джейсон” ныряет на заднее сиденье к своему старому знакомому, поворачивается к нему, лениво, вольготно разваливаясь и хрустя шеей, пока бортовой ai ждет координат, и решает сам раньше, чем Джонс успевает открыть рот, — Давай в Ree-Bro.
Коротко смеется иронии названия, закидывая на язык пару таблеток, объясняет:
— Отличные стейки. И выпивка ничего.
Скользит взглядом по неаккуратным руками Джонса с обтрепанными рукавами куртки.
и тебе там не по карману
Пока боротовой ai корректирует курс, Траппер ждет закономерных возражений. Двери защелкиваются так тихо, что этого почти не слышно, а за окном растущая скорость движения стирает четкость охваченного дождем города.

0

5

Блять.

Думает Саймон, когда дождь усиливается и косые росчерки его токсичных капель, собравшихся в острую леску воды, секут по лицу так, что приходится сделать ещё один шаг назад, чуть не вжимаясь в стену здания, из которого они только что вышли с этим Траппером.

Блять.

Думает Саймон, когда этот Траппер начинает перебирать места и даты, словно ворох разноцветных открыток, заботливо спрятанных в картонную коробку до той поры, когда захочется упасть в теплые объятия ностальгии.
Только не всё  было действительно теплым. Как песок, которого они изрядно наелись. Саймон больше. Траппер меньше. Но это их всё же объединяло.
Как и та самая принцесса.

Не самое приятное воспоминание для обоих.

Саймон наверное хочет сказать, что ему жаль, что так вышло тогда.
Но ему не жаль. Ему все равно.
Да и этот определенно успешный и уверенный мужчина никак не вяжется с той размытой в памяти фигурой пацана, которого шпыняли и тыркали только потому, что надо было кого-то шпынять  и тыркать. И он отлично подходил на эту роль. Он сам на неё просился.
Было в том прежнем Траппере что-то, что хотелось раздавить, что пробуждало какую-то душную и ядовитую жестокость. Раздражало. Делало неплохих в принципе ребят какой-то собачьей сворой.
Что-то чуждое и не вписывающееся в эту их волчью стаю, которой им нравилось себя считать. И чем больше Траппер пытался, тем больше бесил.
Наверное, Саймону должно быть стыдно за то, что он поддерживал это всё. Но ему не стыдно.
Школа жизни. У каждого своя. У каждого винтика своя гайка.

Джонс прищуривается, затягивается поглубже дымом сигареты, которой его угостил бывший рядовой Траппер.
А кто он теперь?
Саймон не спрашивает. Чувствует как внутри разгорается глухое раздражение словно его ткнули носом в то, что не особо приятно вспоминать.

Блять

Думает Саймон, когда почему-то садится в эту машину будто его лишили всей силы воли разом. Или это просто похмелье вынуждает быстро и не раздумывая гудящей головой идти на поводу у обстоятельств, которые меняются и меняются — не сами по себе — , а по желанию этого Траппера.
Джейсон
Вспыхивает вдруг в мозгу, когда машина набирает скорость и Траппер оказывается рядом на заднем сиденье.
Саймон тоже устраивается поудобнее, не жмется к другой стороне салона чтобы увеличить расстояние между ними. Старается выглядеть и вести себя непринужденно, хотя чувствует абсолютно противоположное. Но это заставляет собраться и  разжигает какую-то злость на самого себя, на Траппера этого.
Какого хрена и откуда он взялся.
Ехал бы сейчас Джонс в какой-нибудь дешевый бар с синтетическим пивом, от которого одно название да цвет. И никакой тебе стойкой пены  и той самой сладковатой горчинки в конце. Зато чувствовал бы себя хорошо и уместно.

И не надо бы было отвечать на вопрос о том как жизнь, которая — очевидно же — , что не очень и Джонс слышит в тоне голоса своего недолгого сослуживца превосходство и издевку. Хотя может быть ему только кажется.

Блять

Думает Саймон, когда слышит про стейки и неплохую выпивку.
Достаточно посмотреть на Траппера чтобы понять какой уровень заведения он считает для себя обычным местом чтобы поесть и выпить.
Для Саймона там точно нет комфортной цифры в меню. Но он не может сказать об этом парню, которого ни во что не ставил когда-то давно.
Остается только хмыкнуть и согласиться. Сердце стучит в груди уверенно и четко. Слишком громко в тишине этого салона.
Чем дороже машина, тем она тише. Тем плавнее и мягче у неё ход.
Джонс смотрит в окно и ему кажется, что они никуда не двигаются, а это мир вокруг наплывает и наплывает на гладкий корпус. Обтекает вокруг мягко расплывающимися в дожде контурами домов и улиц.

— А ты как? Как твоя жизнь?

Всё же выдавливает из себя Саймон скорее из вежливости, чем из искреннего интереса.
Ответ на оба вопроса красноречиво лежит на поверхности. Кричит о себе  натуральностью кожаного салона. Струится ароматом дорогого табака.
Заебись жизнь. И я заебись.

Блять
Думает Саймон.

[nick]Simon Jones[/nick][status]one shot - one kill[/status][icon]https://imgur.com/PNvIam3.gif[/icon][lz]Simon Jones, 38. Наёмник. Бывший снайпер.[/lz]

0

6

[nick]Jason Trapper[/nick][status]bloody hell[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/30/11/2/214363.png[/icon][lz]Джейсон Траппер, 33<br>штабная крыса в прошлом, преуспевающий бизнесмен в настоящем[/lz]

Это отдельный сорт удовольствия – когда тебе прислуживает живой и свободный человек, а не безучастный дроид, проданный оптовой партией, позволяющей сэкономить владельцу заведения несколько десятков и сотен тысяч в год.
Участливо и тепло, как старому другу, улыбается вышколенный хостес, а не бездушная голограмма ai, снимающего биометрику лица - ваш столик как раз свободен мистер Траппер – скользит ровным взглядом по Саймону, внешний вид которого выходит за неозвученные рамки дресскода. Но Джонс здесь с мистером Траппером, он его друг, как сам Траппер, и поэтому хостес улыбается Саймону так же тепло, душевно, как Трапперу, который – дорогой гость и лучший друг всего заведения в целом, и каждого отдельно взятого хостес, официанта, бармена и повара.
Это отдельный вид удовольствия, когда твоим стейком занимается другой обученный ремеслу человек, потративший годы на эту непростую науку, а не механическая железяка от MD, формирующая бесцветную массу в жалкое подобие мяса, выращенного на живых фермах, где семья из нескольких человек заботливо откармливает скот месяцами и просыпается в холодном поту при мысли о том, что случится падежь или зараза, из-за которой ветеринар из Атланты выпишет предписание об утилизации всего поголовья.
И венец всей этой цепочки событий и человеческих душ – момент, когда натурально-мельхиоровая безупречная, без единой царапины, натертая до зеркального блеска, вилка подносит ко рту первый кусок стейк медиум-рар прожарки под трепещущим взглядом официанта, забывшего в этот момент, как дышать, готового сорваться с места и принести миллион извинений, если вкус хотя бы на тысячную долю возможного выйдет за рамки безупречности.
Нет.
Венец этой цепочки – Джейсон Траппер и, напротив него, кусок мяса, прошедший множество ступеней контроля, за каждую из которых каждое звено из человеческих душ боролось, вгрызаясь в свое право подать к столу мистера Траппера этот отлично_прожаренный_стейк.

Когда-то это все дарило ни с чем несравнимое удовольствие.
Когда-то давно.
Когда-то.

Траппер одним слитным движением разрезает распадающееся на волокна мясо, тянет момент дегустации скорее по привычке, получая от него только отблеск былого удовлетворения от всего происходящего, и медленно вытирает рот салфеткой, разглядывая Саймона с тем же затаенным предвкушением и интересом, как когда-то разглядывал кипящий паром стейк, весь в зеленой стружке зелени, лежащий на белоснежной и простой фарфоровой тарелке.
чтобы ничего не отвлекало от основного блюда
Делает глоток пшеничного пива, раскатывает тягучий насыщенный вкус по нёбу, и выпивает залпом почти весь бокал, давая знак официанту – принеси еще.
привычный ритуал завершен
Траппер ждет, когда Саймон, ставший внезапно каким-то чрезмерно тихим и молчаливым еще с того момента, как сел в машину, заверши свой ритуал знакомства с местной кухней и обстановкой. Снова закуривает. Не торопит. Не показывает вида, что что-то не так и чужой дискомфорт явно и слишком заметен. Только смотрит теперь с тем же цепким и черным равнодушием, которым даже не пытается обмануть хоть кого-то из сидящих за этим столом.
- Ну, за встречу.
Официант, умело жонглирующий вероятностями будущего, приносит сразу два высоких тонких бокала к столу. Траппер поднимает один из них, и уже не торопится с долгими глубокими глотками.
- Помнишь Мюррея? А Билла?.. Еще до Дехны. Вы, вроде, дружили. Хорошие ребята, четкие. Как ты.
Стынет стейк, половину из которого Траппер позже оставит недоеденным.
- Работают у меня.
Стынет воздух за столом, искрящийся напряжением между двумя людьми, которые не понимают, что делают рядом друг с другом, но вынуждены поддерживать видимость… чего-то.
Траппер беззлобно и по-дружески ухмыляется.
- Как у тебя с работой, Саймон? Чем ты занимаешься сейчас.

+1

7

Саймон совершенно не может расслабиться. И чем больше пытается сделать вид, что ему тут всё нормально, да и вообще не привыкать к таким официозным заведениям - тем, кажется, хуже у него получается.
Пепел с сигареты случайно стряхивается мимо пепельницы.
Столовые приборы бряцают о тарелку слишком громко. Звенят о фарфор.
Господи, это ведь действительно фарфор?
И это ещё хорошо, что для свежайшего стейка достаточно одной вилки и  одного ножа, которые Саймон пару мгновений держит неуверенно не в тех руках, а потом подсматривает за Траппером и перекладывает вилку из правой в левую. И больше никакой батареи сверкающих чистотой ложек/ложечек/вилок/вилочек под первое, второе, рыбу, десерт…

Джонс режет слишком большие куски, которые потом сложно жевать и так же сложно проглатывать.
Не знает как вообще сесть в этих очень удобных и мягких креслах.
Хочется опереться локтями о стол, но генетическая память о детстве, где за подобное он получал от матери затрещины, удерживает от вопиющего выхода за рамки приличия этого места, в которые он, впрочем изначально не вписывается,начиная от отросших и взлохмаченных волос, заканчивая военными ботинками.
Саймон чувствует себя здесь тем, кем на самом деле является.
Шваль, залетевшая в декорации чужой успешной и достойной жизни, в которой живые официанты, наверняка живой шеф-повар, а не новомодный дроид с тысяча и одним рецептов только одной картошки в ультра-чипе, который недавно разработали CombsCorp и куда помещается кухня всех народов мира.

И рецепты вашей любимой бабули тоже.
 
И хоть в лице официанта, закрепленного за их столиком, когда он смотрит на Саймона, сквозит такое же искреннее подобострастие, как и когда он смотрит на Траппера, Джонс все равно не поддается этому очарованию люксовой премиум-жизни, которая сразу закончится стоит ему выйти за порог.
Джонсу более, чем очевидно, что зайди он сюда один, его неумолимо развернут прямо с порога.
Но вопреки выработанной привычке отстаивать себя при помощи дерзости, грубости и выпячивания собственной невоспитанности — вот такой я простой парень из Луизианны и что ты с этим сделаешь? - Саймон притихает и чувствует себя как растерявшийся школьник случайно попавший на взрослую крутую вечеринку.

Как обычно на помощь приходит алкоголь.
Отличное выдержанное пиво Саймон хлещет так же как и дешевую синтетику с китайского рынка в Нижнем. Быстро и не вникая в глубину вкуса, который наверняка отменный. Но для Джонса главное -  результат. И сейчас он хочет просто унять похмельную дрожь в пальцах и заткнуть то неприятное ощущение внутри, которое не даёт чувствовать себя спокойно и уверенно, так же как чувствует и ведёт себя Траппер.
Ощущение реальности начинает размываться на середине второго бокала.
Можно не сомневаться, что, когда в нём кончится пенистый напиток, то сразу появится третий, четвертый..
Джонс не думает о том, что потом придется расплачиваться за эту роскошь. К черту все эти ограничения, в которые его поставили неприятные обстоятельства в виде ипотечного кредита, за квартиру его бывшей жены и хреновой работы, где больше проблем, чем доходов.

Траппер перебирает имена и, конечно, Саймон помнит всех. Не смотря на то, что столько лет прошло, он всё ещё видит войну во сне почти каждую ночь. И это приятные, сладостные сны. И там Саймон на своём месте. Как патрон в его снайперской винтовке, которую он хранит в стенном шкафу.

- Я сейчас в «Легионе». Так себе контора, конечно. Да и в целом работа дерьмовая.   - отвечает Джонс. - Сопровождение грузов, охрана людей, мероприятий. Вся вот эта чушь. - Саймон морщится пренебрежительно. - А чем ты занимаешься? - спрашивает он, ухватившись за тот факт, что его бывшие сослуживцы нашли себе местечко у этого Траппера. И может быть эта встреча и для Джонса окажется более удачной, чем просто ужин в дорогом ресторане.[nick]Simon Jones[/nick][status]one shot - one kill[/status][icon]https://imgur.com/PNvIam3.gif[/icon][lz]Simon Jones, 38. Наёмник. Бывший снайпер.[/lz]

+1

8

[nick]Jason Trapper[/nick][status]bloody hell[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/30/11/2/214363.png[/icon][lz]Джейсон Траппер, 33<br>штабная крыса в прошлом, преуспевающий бизнесмен в настоящем[/lz]

and that will never change you can't escape but you can hang

- Да тем же дерьмом, - смеется Траппер, - сопровождение, охрана грузов, людей и мероприятий.
С аппетитом отрезает еще пару кусков от своего стейка и проглатывает их жадно, быстро, торопливо, почти не жуя – так же, как после заливает сверху безумно дорогим натуральным пивом, цепляя краем зрения, как официант уже торопится к барной стойке наполнить очередные два бокала.
Да, Мюррей здесь был.
И Билл – тоже.
Такие же потрепанные.
Неуверенные.
Цепляющиеся не за вилку с ножом, а за бухло, как единственный способ почувствовать себя здесь настолько же уверенно как там, в чертовой Дехне или еще какой горячей точке, где ценится умение прямолинейно пробивать лбом стены, за что потом дают красивые медальки в красивых коробочках с разовыми выплатами или не-разовыми, но тоже небольшими.

у тебя, Джейсон, сохранились такие медальки? как, помогают в жизни? в твоей дерьмовой жизни, где элитный снайпер вынужден работать в так_себе_канторе

- Но не в реале, а в вирте. Психоаналитика кибербезопасности. Или как там называют это мудреное дерьмо всякие квадратоголовые умники… Да кому оно интересно, да, Саймон?..

Почему-то язык не поворачивается называть сидящего издевательским «Сай». Да и не хочется уже. Они никогда не были друзьями, и сейчас не станут таковыми по щелчку пальцев после пары бокалов пива.

квадратоголовые
умники

беззвучно и отчаянно дрожит стекло, через которое отражается реальность происходящего
идет трещинами глубинной боли в груди, которую могут ненадолго унять только таблетки, лежащие во внутреннем кармане пиджака и чужие подобострастно-завистливые взгляды, впивающиеся под лопатку со стороны бара
коротко вздрагивающие в нездоровом предвкушении бури пальцы и плечи
зрачки, расширяющиеся при одной только мысли о том_виде_вирта, куда ход заказан даже матерым_мать_его_хакерам

Траппер прекрасно знает, как правильно называть то, чем он занимается, но мудреные термины слабо вяжутся с ролью закуски под 100% натуральное пиво, которое Саймон глотает так, словно боится, что отберут раньше, чем он успеет запьянеть.
да он уже пьяный
- Иногда случается и реал, - сдается Траппер, вяло толкая пальцами тарелку от себя и укладывая локти на стол.
Дистанция чуть сокращается, приобретая мягкий оттенок доверительности.
- Мюррей или Билл не рассказывали тебе? Я всегда ищу новых надежных людей через ближний круг.
Траппер даже не слышал про этот «Легион», который упомянул Саймон – да и плевать ему на эту вшивую канторку. Были бы конкуренты, были бы на слуху.
- Хорошо платят? – просто спрашивает Траппер, когда на столе появляются еще два бокала, просвечивающие янтарным цветом под мягким освещением внутреннего интерьера ReBra.

+1

9

- В вирте? - неуверенно переспрашивает Саймон, наблюдая как официант уносит пустые, а потом быстро приносит обратно уже полные бокалы.
С нетерпением хватается за вспотевшее холодной пленкой стекло. Делает глоток густой горьковатой пены. Вытирает губы тыльной стороной ладони.
На похмелье очередная порция алкоголя ложится мягко и гладко, как сливочное масло на горячий тост.
Растекается по телу приятным теплом и всё вокруг вдруг становится таким простым и дружелюбным.
Умиротворяющим.
Даже вот этот Траппер.
Как бы то ни было, не смотря на все те сомнительные происшествия в военном казарменном прошлом, здесь и сейчас, в этой унылой Атланте, Саймона с Джейсоном связывает куда больше, чем с кем бы то ни было.
Даже куда больше, чем с Джиной, которая звонит только чтобы требовать и предъявлять. Забывая в тоже время о праве Саймона видеться с детьми, которым он впрочем сам успешно пренебрегает так как много работает и  последнее время много пьет.
Саймон наконец расслабляется. Чувствует себя уверенно. Так же как Траппер в этих его таких демократичных на вид, но несомненно дорогих шмотках и с прической волосок к волоску.
Джонс чувствует как под аккуратным давлением алкоголя внутри него ломается наконец ледяная корка настороженности.
Тем более и Мюррей и Билл в одной связке с Траппером. Это поднимает на поверхность захмелевшего сознания воспоминания о том армейском братстве и единстве, скудные отголоски которого Саймон порой ловил на своей работе. Атланта, конечно, мало похожа на Дехну. И всё это сопровождение и охрана — не идут в сравнение даже с самой плёвой военной операцией. Но это хоть что-то.

- Я в этих всех кибер штуках вообще не шарю — признается Саймон. Теперь вся правда дается ему легко. Спиртное развязывает язык, притупляет чувство самосохранения. Траппер кажется своим в доску. - Сложная хрень, да? - спрашивает он. Но ведь Билл и Мюррей как-то смогли устроиться...
Может и он…

— Хорошо платят?

Саймон буквально одно мгновение смотрит на Траппера. А потом смеется. Громко. Неприлично громко для этого белоснежноскатерного ресторана. Запрокидывает голову и не может остановиться целую минуту. Чертовски долго чтобы не привлечь внимание остальных посетителей и хостес, на которого Саймон смотрит теперь как на скучный предмет интерьера, а не на привередливого критика своей прически, одежды, платежеспособности.

Но ведь это действительно очень смешно. Может Траппер просто издевается?

Джонс откидывается на спинку кресла и разводит руки в стороны, словно предлагает рассмотреть себя получше.

- Разве по мне не видно? - потом опирается локтями на стол, так же как Траппер, которого ни сколько не заботит банальный этикет и правила поведения. - Платят ровно столько чтобы ноги на работу таскать. - А ты сколько платишь? Биллу...И Мюррею — спрашивает Джонс. Кажется еще один бокал пива и начнет заплетаться язык.
Саймон с трудом представляет, что там могут делать бывшие военные в этом гребаном вирте. Сам он не увлекался ничем подобным и даже порно-конструктам, где можно было выбрать абсолютно феерическое тело предпочитал обычных живых проституток.

[nick]Simon Jones[/nick][status]one shot - one kill[/status][icon]https://imgur.com/PNvIam3.gif[/icon][lz]Simon Jones, 38. Наёмник. Бывший снайпер.[/lz]

+1

10

[nick]Jason Trapper[/nick][status]bloody hell[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/30/11/2/214363.png[/icon][lz]Джейсон Траппер<br>штабная крыса в прошлом, преуспевающий бизнесмен в настоящем[/lz]

…дохрена я им плачу.
- Хорошо получают, - Траппер расслабляется, совсем немного, и смеется, вторя заразительному, как пляска Святого Витта, смеху Саймона, - На бывших жен, детей и любовниц им хватает…
И еще много на что, думает Траппер, но его ответный потеплевший, расслабленный взгляд скажет об этом лучше слов и горячих заявлений.
- Позвони и спроси, насколько я хорошо им плачу, - щедро предлагает Траппер.
Но если Мюррей и Билл не позвали старого друга в новую компанию, то наверное на это были свои причины. Трапперу на них плевать. Братство песков осталось в далеком прошлом и не только те, кто уходили в желтые бури, и возвращались в крови с головы до ног, получили свое перерождение.
Получили свою кровь.
Свою боль.
Положили поверх звездно-полосатого флага свои и чужие жизни.
ты знаешь, какие погоны я уже носил в чертовой Дехне
разведка – дело чистое?
черта с два!

Хочет сказать и спросить Траппер, но если Саймон не знал и не хотел знать тогда, то зачем ему знать об этом сейчас.
- Несложная эта штука, Саймон.
Спину выламывает сотнями эпизодов из того, что квадратоголовые называли адаптацией.
До сих пор.
Постоянно.
Во сне.
Днем, вне его.
Собственно, Траппер вообще не уверен, что даже сейчас вокруг него реальный мир, и если он воткнет вилку в услужливую ладонь официанта, потянувшуюся за пустым бокалом, то это приведет к каким-то катастрофическим последствиям, а не выкинет в серую реальность, где квадратоголовый ментор не начнет орать о проваленном тесте.
Траппер сжимает вилку так, что ладонь сводит судорогой.

- Совсем несложная.
Для каждого вида виртуального взаимодействия есть свой коэффициент устойчивости – терпеливо и безучастно объясняет медик из блока F – и у вас, мистер Траппер, он крайне низкий, вряд ли что-то получится. Но мы попробуем. Вы же подписали все необходимые бумаги. Я прошел Дехну – хочет сказать Траппер, неловко перехватывая управление голограммой, чтобы прочитать свой новый контракт и поставить под ним подпись – я прошел Дехну и мне это понравилось.
- И ей все еще нужно сопровождение в реалити. Завтра приедешь – пройдешь тесты. А там посмотрим, куда тебя приспособить. Мы же друзья, Саймон. Мы же одно братство.
…наверное, это звучит слишком зло и саркастично.
Могло бы так звучать.
Но Траппер и сам удивляется тому, как ровно ложатся эти слова поверх вибрации его голосовых связок. Ровно, как масло на горячий тост. А Саймону, наверное, уже и вовсе все равно…
Траппер слишком хорошо помнит.
Слишком хорошо запоминает каждую деталь.
- Поправим. Чтобы не только ноги таскать, - отстраненно говорит Траппер, - Ты сам-то чего хочешь, временно или на постоянку? Зачем таскаешься в эту богадельню, которая социальная служба?..
И коротко бросает не официанту, новой порции пива в красивых бокалах, что было бы хорошо принести еще что-то кроме остывших стейков, закуску попроще, подемократичнее, на твой выбор, что там сейчас в топе?..
Половина стейка остается нетронутой.
Траппер голоден.
Но не так, как можно предположить.

+1

11

Звонить Саймон, конечно же, никому не станет. Ни Биллу. Ни Мюррею. И не только потому, что ему не нужны доказательства щедрости Траппера со стороны.
Просто давно уже потерялась связь с бывшими соратниками.
Когда то, там на бесконечных и одинаковых войнах, казалось, что нет ничего крепче уз пролитой вместе крови. Своей и противника. И ничто так не объединяет как вместе совершенное убийство. Пусть и по приказу. Пусть во имя великих целей и гремящих справедливостью лозунгов. Но все равно убийство.

Общий страх. Общая смелость. Общие потрепанные журналы с измятыми страницами, наполненными женскими отретушированными телами.

Всё это единение растворилось в кислотных дождях Атланты.
Сначала они всем отрядом собирались вместе каждые выходные чтобы выпить пива, повспоминать прошлое.
Потом бывших сослуживцев на встречи стали приходить всё меньше и меньше. Пропало желание вспоминать былое, когда настоящее настойчиво требует внимания. Разводит в разные стороны.
Всё заглохло и уже больше года Джонс никого не видел. Да и не испытывал желания никого  встретить. Когда медленно, но верно идёшь на самое дно, не хочется чтобы этому были свидетели. Особенно из тех, кто знал тебя совсем другим.

На хрен это всё

Как-то по-злому думает Саймон. Может это и есть его шанс опять выплыть. И если Билл и Мюррей смогли найти себя в этом киберпространстве, то и он сможет.

- Я приду — уверенно говорит он. И действительно верит, что да, придет. Даже если после сегодняшнего вечера на утро будет адски ломить затылок и путаться сознание.
Он закинется парой тех таблеток, которыми разжился на одном из рабочих заданий, где надо было охранять груз, который оказался не совсем легальным и очень дорогим. Они с ребятами взяли себе немного, на дегустацию. И никто из владельцев волшебных пилюль не был против.
Это было явно что-то для башки. Временное просветление сознания до уровня Бог. И даже Саймон, не блиставший в школе отличными оценками по математике, под их воздействием определенно точно смог бы сам доказать теорему Ферма. Каким-нибудь новым заковыристым способом.

И пока Джонс пытается вспомнить куда он дел этот свой стратегический запас. Ведь он точно помнил, что одна таблетка, у него оставалась точно, Траппер спрашивает его про богадельню

- Я хочу вернуться в армию- доверчиво делится Саймон. - Для этого надо стоять на учете и подтверждать своё существование и безупречную репутацию. - последние два слова вызывают смех.
Говорить о том, что и крошечное пособие тоже вполне себе достойная для Джонса причина высиживать долгие часы в душном коридоре, совсем не хочется.

-  Мне, наверное, не стоит больше пить — неуверенно произносит Саймон, глядя на очередной соблазнительный бокал. - если я действительно хочу завтра приехать и пройти все эти твои тесты.

[nick]Simon Jones[/nick][status]one shot - one kill[/status][icon]https://imgur.com/PNvIam3.gif[/icon][lz]Simon Jones, 38. Наёмник. Бывший снайпер.[/lz]

+1

12

[nick]Jason Trapper[/nick][status]bloody hell[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/30/11/2/214363.png[/icon][lz]Джейсон Траппер<br>штабная крыса в прошлом, преуспевающий бизнесмен в настоящем[/lz]

- Они же не алкоголь и наркотики в твоей крови, Саймон! Расслабься.
Траппер бросает быстрый взгляд свой голографический браслет, послушно выcтупивший поверх кожи на запястье неоновым свечением по легкому и характерному движению руки. Времени достаточно – для того, чтобы Саймон мог еще выпить и…
И.
О чем он там беспокоится?
Если беспокоится, значит, хочет получить эту работу, которая обещает возможность регулярных бизнес-ланчей в подобных заведениях без необходимости мысленно высчитывать стоимость своего обеда.
- У меня остались связи среди военных. Не поверишь, сколько из них перешли в MD, с которыми мы плотно сотрудничаем. И сколько остались на своих местах.
и сколько таких, как ты, нычатся по углам в попытке найти свое место
Хотеть вернуться в армию – это что-то за гранью.
Но Траппер, наверное, понимает это.
Он может делать то же самое, что в армии, в пределах серых городских стен, и многие скажут, что он неплохо устроился.

Учитывать чужие интересы, какими бы глупыми они тебе не казались – иногда не так уж плохо.
В ответ начнут учитывать твои, потому что защищать свои инвестиции – это выгодно.
Это симбиоз, который при удачном стечении обстоятельств сделает сильнее всех.

Говорить вроде бы не о чем, да и незачем.
Траппер оставляет недоеденный стейк, разрезанный на две половины, и поднимается, резко меняя свое решение посмотреть, насколько Саймон разучился пить. Оставляет бумажную визитку на столе, одергивает пиджак и говорит:
- Скажи, чтобы записали на мой счет. Завтра подъедь по адресу не позже десяти. Нам нужны снайперы, сынок, такие, как ты!.. Помнишь эту рекламу?..
Наверное, это неправильно, прерывать поток чужих откровений, который вот-вот готов прорваться. Траппер чувствует это – еще пара бокалов и дело пойдет. Еще немного и Саймон, который раньше смотрел поверх, сейчас смотрел бы в глаза, рассказывая о своей боли.

Хочу вернуться в армию.

- Я бы тоже хотел вернуться. Но у меня обязательства на гражданке, которые я не могу сейчас обойти. Поработаешь несколько месяцев… Завидую тебе, Саймон. Что ты снова можешь оказаться там.
Траппер даже не врет. И ему даже самую малость интересно, почему Джонс сказал об этом, как бы намекая на свою ненадежность. Что он готов поработать несколько месяцев, пока его действительная мечта не осуществится. Не лучший способ выдержать конкуренцию, если подумать.

- Говно тесты. Лабильность высокая – коэффициент устойчивости низкий. В вирте в соло-позиции долго не продержится.
Траппер и сам все видит, хотя детали в виде сотых долей процента и некоторых показателей ускользают от него, как верткая змея в песках Дехны. Невозможно не думать об этом, не вспоминать, теперь, когда Саймон мелькает в канторе среди прочих рож, и, наверное, сам толком не понимает, что делает здесь.
Словно ждет свою армию.
Словно сделал одолжение.
Не акцентируй – Траппер и не акцентирует.
Просто через пару недель говорит: нужно забрать человека, на границе Мидтауна и Нижнего, ты еще не разучился стрелять, нужно сдать транк с одного выстрела, на подстраховку, но вдруг у парней что-то пойдет не так, и тогда дело может дойти до боевых, справишься, а, Саймон, справишься, с одного выстрела, как раньше?..
Имя цели Кайл Морган, и если верить его следу в вирте, то влить в него транк – самое простое из предстоящего. Забрать. Привезти сюда.
Протестировать.

- Чем мы занимаемся? Проводим некоторые тесты по заказу MD. На добровольцах. А когда нет контрактов от корпов, синтезируем электронные релаксы. Что-то вроде шепотов и мурчания кошек.
В секундном замешательстве Саймона и мерном гудении лампы под потолком становится даже интересно, что перевесит – любопытство или желание получить хорошую сумму на счет.
В конце концов, L-релаксы и электронные наркотики, добытый совсем негуманными способами – слишком близкие друг к другу понятия.
«Хочешь попробовать?..» - думает Траппер, закидывая безобидную белую таблетку под язык.

- Хочешь попробовать?..
Срывается с языка раньше, чем Траппер успевает задуматься о сказанном.
В просторном кабинете, созданном умело, как часть вип часть вирта, дышится тяжело из-за сбитой системы вентиляции. Траппер устал от тихого гудения на краю слуха, которое сопровождает его по полдня, стоит зайти в офис. Голова тяжелая. И ломит виски. Безобидная белая таблетка не помогает, кажется, делает даже хуже.
- Хочешь попробовать.
Лучше – от глотка виски, которым Траппер щедро поделился даже не с бизнес-партнером, так, бывшим сослуживцем, как Билл и Мюррей.

+1

13

Яркое и волнующее возбуждение от так внезапно свершившихся перемен проходит быстро.  Предвкушение новых возможностей и перспектив сменяется горьким привкусом дешевого никотина на языке, который хочется сплевывать прямо себе под ноги.
Наверное и недели не прошло после того как айди Саймона переместилось из информационной базы «Легиона» сектора — сотрудники -   в «PsiBlock».
Как все радужные мечты о подступающем к порогу прекрасном обеспеченном будущем, где можно будет сменить тачку на новую, выплатить ипотеку раньше, чем через гребаных двадцать лет равно вечность - столкнулись с неумолимой реальностью.
Насколько Саймон был хорош на войне. Настолько он был хренов в киберпространстве.
Джонс чувствует себя настолько никчемным, не подходящим, что даже самый изворотливый самообман не может избавить его от этого мерзкого чувства собственной некомпетентности.
Профнепригодности.

Это ощущение своей бесполезности делает его растерянным, молчаливым и раздражительным. Он бы может заливал его алкоголем, но сейчас это кажется абсолютно недопустимым. Если он всё же хочет стать уверенной и достойной частью этой престижной конторы. То нужно быть максимально трезвым и чистым, чтобы все реакции и отклики нейросвязей были адекватными, не замутненными.

О высоком уровне этого места Джонс догадался почти сразу. И уже позже аккуратные костюмы корпоратов, вылизанные стрижки и недвусмысленные аббревиатуры на визитках и голограммах, стали неотьемлимой частью повседневной рабочей рутины.

Ему совсем не хочется сойти с поезда, на который он только что сел.
Ведь он уже подсел на эту иглу хороших денег.

После первой серьезной попытки взаимодействия с конструктом, Саймон еле сдерживает тошноту, когда его выводят — медленно и аккуратно — в реальность.
Наверное он бы прям так и блеванул на этот пол, если бы не знал, что за ним очень пристально наблюдают. Или ему так кажется. В любом случае Джонс не хочет убеждаться в верности своих подозрений.

К концу первого месяца он перестает понимать зачем его вообще тут держат. Наверняка есть куда более подходящие соискатели.
Но Саймон не задает этот вопрос вслух и не делится своими переживаниями. Ни с кем. Ни с Биллом. Ни с Мюрреем. И тем более с Траппером.

Он вообще старается как можно реже попадаться на глаза Джеймсу.

Возможность проявить себя на все сто процентов приходит совершенно неожиданно и напоминает Саймону о том пути, который он избрал когда-то и на который теперь пытается вернуться.
Это вдохновляет. Позволяет расправить плечи, почувствовать себя уверенно и смотреть, не уводя взгляд в сторону.
Наконец-то он не ощущает себя так будто пытается кого-то наебать.
Всё как надо. Всё на своих местах.

Впрочем чувство победы над неприглядными обстоятельствами быстро растворяется в череде последующих заданий, в которых он опять ощущает себя скорее обузой, хотя может быть сам сильно преувеличивает собственную слабость.

- Хочешь попробовать

Спрашивает Траппер. И Саймон кивает. Не потому, что ему хочется испытать что-то новое. А потому что он думает, что это может ему помочь. Повысит устойчивость. Поможет выработать нужную скорость реакций. Натренирует его мозг.
Может быть это как раз то, что ему нужно. То что сделает его, если не лучшим из лучших, каким он привык быть многие годы в армии, то хотя бы поставит на средний уверенный уровень.

[nick]Simon Jones[/nick][status]one shot - one kill[/status][icon]https://imgur.com/PNvIam3.gif[/icon][lz]Simon Jones, 38. Наёмник. Бывший снайпер.[/lz]

+1

14

[nick]Jason Trapper[/nick][status]bloody hell[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/30/11/2/214363.png[/icon][lz]Джейсон Траппер, 35<br>штабная крыса в прошлом, преуспевающий бизнесмен в настоящем[/lz]

Видно, как его ломает – от отсутствия вечной бутылки будвайзера после того, как продрал глаза.
[думаешь, анализы и тесты не рассказали об алкоголизме, цветущем буйным цветом, думаешь, это удалось скрыть?..]
От привычного безделья на гражданке или, наоборот, присутствия безделья там, где он, Саймон Джонс должен быть незаменимым и неотъемлемым винтиком системы, быть плечом рядом для своей команды, выражаясь метафорически.
Метафоры, мать его.
Семантика.
Хуянтика.
Слова вспыхивают и распадаются на языке неоново-металлическим привкусом.
Распадаются на слога, буквы и, наконец, тонут в пульсации, обхватившей виски плотным обручем дискомфорта и боли.
Пальцы и зубы выламывает от желания лечь в капсулу, жадно захватывая губами прозрачную каппу, и отключиться от всего, что происходило и будет происходить после.
Оказаться в невесомости и безвременье сладкой синтетической дрёмы.

Саймон хочет попробовать смягченную версию.
Саймон не поймет, даже если в его фьюз польется, обволакивая мозг, тяжелая смесь, плавящая мозги совсем не в том смысле, которого привыкли бояться хакеры, работающие с запрещенным софтом за гранью закона.
У Траппера целая коллекция такой мути, от которой встаешь умершим и обновленным.
На Траппера уже не действует такая муть, слишком много раз он прогонял ее через свой фьюз в черепную коробку и обратно.
И, наверное, слаще будет залить этой цифровой имитационной суспензией мозги Саймона, чем пробовать цифровую последовательность сомнительного – потому что слабого – качества на себе.
Получить ошалелый, непонимающий взгляд Саймона, когда он, едва хватаясь пальцами за стенки капсулы, попытается подняться из нее самостоятельно.

можно наблюдать за чужой эйфорией изнутри тоже, становясь ее частью
Усилить эффект за счет чужих неподготовленных извилин, через который ощущения будут вспыхивать, расцветать и угасать яркими хаотичными цветами.

Пожалуй, это выход – думает Джейсон, когда непривычно для своего обыкновения молча поднимается из натурально-кожаного кресла и жестом манит за собой Саймона, который хочет попробовать в ту часть своего кабинета, которая соединена со стерильно-синим отделом погружения только плотной связкой проводов, уходящих в стену через герметичный шлюз.
Выставляет одиночный режим.
Им не нужно внимание медиков.
Им не нужны ничьи глаза.
Им не нужен никто, кроме них самих.

- Располагайся, - просто предлагает Траппер, продолжая вытаскивать из ниоткуда контуры необходимых окон и команд, и скидывая их обратно в черный провал дисплея, когда те становятся не нужны.
Саймон уже был в такой капсуле, он знает, что делать – краем глаза Джейсон наблюдает за тем, как полоса какой-то кривоватой, явно неумело подобранной человеком, не привыкшим к дорогой [любой] деловой классике, человеком, который не хочет привыкать к подобному и совсем не знает, как стать своим среди офисных акул, как белая полоска оголяет торс, отправляется куда-то в сторону.
Наверное, бережливо складывается на ближайшую тумбочку.
Верхняя губа коротко дергается, и если бы так не давило виски, наверное, это была бы пренебрежительная и обидная ухмылка, слишком заметная, чтобы за такое не прилетело в рожу от кого-то вспыльчивого и слишком прямолинейного вроде Саймона.

Сам Траппер обычно рвет с себя рубашки по несколько тысяч баксов бездумно, торопясь занырнуть в капсулу, как в бушующие волны океана, грызущего волнами вязкий песок.
Бездумно выкидывает ненужные тряпки, если отлетело несколько пуговиц или не выдержали тщательные и аккуратные швы.
близость и нетерпение перед дозой цифровой наркоты всегда наполняет тело невозможной силой или слабостью

- Просто расслабься и закрой глаза, - говорит Траппер, собственноручно подключая штифт к чужому фьюзу. Задерживает ладонь на лбу Саймона дольше, чем требуется, и перебирает пальцами второй руки по жестким завиткам непослушных волос на затылке, которые не удалось выбрить в лаконичную армейскую стрижку, – Я подключусь следом, чтобы контролировать процесс.
Зачем-то добавляет.
- Это абсолютно безопасно.
Капсула закрывается с тихим шорохом, погружая Саймона в мир его собственных ощущений, лишенных навязчивой оболочки внешних факторов, внутрь себя самого.
Джейсон вытягивает ноги, приводя кресло рядом в полулежачее положение и небрежно скидывая с ног кроссовки кричащей расцветки. Подрубает себе штифт, неаккуратно царапая металлическое кольцо на затылке. Надвигает на глаза шлем. Отдает последние команды заботливому и ограниченному сейчас в своей власти ai прежде, чем ослабить галстук и начать падать в темноту.
Не свою.
Темноту Саймона Джонса, который думает, что пробует сейчас что-то совершенно безобидное и легальное.
Хотя, может, и догадывается смутно, что Траппер разжевал бы хреновы L-релаксы, которыми балуется половина канторы, с безумным и яростным хрустом разломанного пополам безобидного леденца.

+1

15

Саймон старается не думать о том, что оказывается буквально замурованным, проглоченным, зажатым со всех сторон пусть и достаточно стандартной, без пугающих наворотов, безликой даже капсулой.
Обездвиженный и лишенный возможности выбраться в любой момент наружу.
Об этом кричит его тело каждой своей клеткой.
Конечно, если не поддаться безобразной панике человека, страдающего клаустрофобией, которой Джонс всё же не страдал, то можно нащупать пальцами прохладный прямоугольник внутренней панели безопасности и нажать нужную кнопку, которая выпустит на желанную свободу. Эта мысль всегда действует успокаивающе.
Но в самое первое мгновение, когда потолок кабинета и лицо Траппера скрываются за наползающей верхней частью этого кибернетического кокона, Джонсу приходится подавить в себе первичное чувство алогичной тревоги, и он закрывает глаза раньше, чем наружный мир перестанет раздражать рецепторы и центры ощущений звуками, красками, запахами.
Делает вдох, словно погружается на дно океана. Медленно выдыхает и слышит как стучит в ушах биение собственного сердца.
Вдох-выдох. Ровно. Размеренно. Спокойно.

Ведь он уже почти месяц работает в непосредственном контакте вот с такими вот девайсами.
В армии подобные вещи практиковались тоже, но в других подразделениях.
На долю же Джонса выпали лишь тренировки в vr-шлеме или в вертикальных кабинах, позволяющих и даже требующих физических реакций тела, где конструировались ситуации боев в различных условиях или полигонных стрельбищ.

Но никаких тебе возлежаний в капсулах еще и в чем мать родила.
Может кому-то это и по душе. Но точно не ему. Не Саймону, блять, Джонсу.

Впрочем само его нахождение в этой компании — уже компромисс. Причем с обеих сторон.
И лучше заткнуться и делать, что тебе говорят. А это Саймон умеет очень хорошо.
Не задавать вопросов и не пытаться лезь в то, на что все равно ума не хватит.
Капсула так капсула.

Джонс не открывает глаза даже, когда чувствует напряжение в затылке, давление штифта, вошедшего во фьюз и растекающееся вокруг металлического кольца тепло, от нагрева после того как по нему побежали пакеты данных.
Саймон не очень разбирается в устройстве всех этих виртуальных штук. И по кибернетике у него была четверка, которая на самом деле тройка. Но высокие показатели по другим предметам и очевидный для всех преподавателей талант к стрельбе, заставили натянуть оценку, чтобы отправить Джонса сразу после военной академии в зону боевых действий.

Он теряет момент, когда перестает волноваться о чем бы то ни было внутри себя и снаружи всего.

Странный опрокинутый мир наоборот.
Это что-то попадающее прямо в мозг, запускающее химические реакции тела, рождает красочные и такие живые картины. Подыскивает соответствующие ощущениям образы.
Заботливое сознание, пытающееся объяснить происходящее и найти всему причину.
Тепло дрожит под веками, растекается по телу, погружая в состояние полного развоплощения себя.
Больше нет никакого Саймона Джонса.
Только сгусток эмоций, пульсирующий моток нейроннных реакций и пытающееся раствориться в пространстве этого мира сочетание химических элементов, который мозг выдает как сумасшедший, смешивая в ядерное безумие коктейля гормонов, который вряд ли получится повторить сознательно.
Его накрывает волной снова и снова. Несёт куда-то через всё лучшее, что он когда-то испытывал и проживал, будто все эти моменты были в его теле, запечатленные в его молекулах. Память прошлого в каждой мембране. Но кто-то взломал систему.

Саймону наверное еще никогда не было так хорошо. Он даже не знал, что такое хорошо бывает.
Все те лимбики, которыми их щедро кормили в армии, особенно перед и во время военных операций  - хорошо отключали эмоциональную систему, но не давали ничего взамен.
Пустота и равнодушие.

Его словно несёт куда-то, растворяя до предела.
Куда-то к самой конечной точке. В момент, где был каждый человек, когда-либо появившийся на этот свет. И в котором будет каждый человек, который родится.
Место, в котором был каждый. Самое надежное. Спокойное. Тот рай, из которого всех изгнали. С болью, кровью и страданием. В этот ужасный, страшный мир, в котором так сложно найти своё место.
Абсолютный покой утробы матери.
Саймон делает глубокий вдох и его губы растягивает умиротворенная легкая улыбка.
Лучшее место, в котором он был и которое забыл.
И Джонс больше не хочет рождаться.
[nick]Simon Jones[/nick][status]one shot - one kill[/status][icon]https://imgur.com/PNvIam3.gif[/icon][lz]Simon Jones, 38. Наёмник. Бывший снайпер.[/lz]

0


Вы здесь » pandem 14 » Cyberpunk » broken people living under loaded gun