синопсисАтланта 2097
технологии: андроидыVR & darknetклонирование & модификации
гостеваявнешности
США, Атланта, 2097
Киберпанк. Социальная антиутопия с элементами постапокалипсиса.
Мегаполисы будущего, злые корпорации, свободолюбивые хакеры, много социального неравенства, безлюдные пустоши и заброшенные города-призраки
Kyle Morgan
" Сменить полную защиту пехотинца на тонкий сенсорный костюм пилота уорстрайдера кажется легкой и вдохновляющей идеей. Какой пацан не любит шагающих боевых роботов? Год на легком одноместном Лкасте, потом пара лет нейросвязки с напарником на среднем Голиафе, доучивание в академии, а там и рукой подать до своего взвода на пятиместном Ватанаби, семидесятитонном монстре, дающего по слухам такое ощущение неостановимого могущества, что ни в каком вирте не найти.
Это хорошая, честная карьера — сабльют для быстрого Лкаста, первый лейтенант на Голиафе, и майор на громадном детище японского Комацу. И с каждым шагом больше и больше брони, безопасности, силы. Меньше и меньше шансов сдохнуть.
А вишенка на торте — уход на пенсию в звании лейтенант-полковника и орлы на погонах. Отличная карьера для Закари Дюрана, что ни говори.
27.03 Проект закрыт, регистрация остановлена, партнерство расторгнуто, тема пиара на замке. Спасибо всем, кто был с нами.
22.12 обновление матчасти
5.11 Йей! С первым доигранным эпизодом нас. И еще пятью открытыми ^.^
21.10 Ролевой исполнился месяц ^_^ Бодро агукаем, барахтаемся в ползунках и продолжаем расти.
21.09 Это было непросто, но мы открылись

pandem 14

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » pandem 14 » now/then » after li(f)e


after li(f)e

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://forumuploads.ru/uploads/001a/30/11/2/72593.gif
Robert Forester & Kyle Morgan
oct. 2097, Atlanta

– Все будет хорошо, – сказал он, поглаживая ее волосы и не отрывая взгляда от главного входа. У него не было никаких причин думать, что что-нибудь когда-нибудь будет хорошо для любого из них. ©

Отредактировано Robert Forester (09-02-2020 17:26:14)

0

2

Нет никаких оснований полагать, что все будет хорошо.
Роберт с трудом открывает глаза по утрам, отскребает себя от кровати, датчики которой сообщают об отсутствии на ней веса и та незамедлительно, с негромким шелестом, складывается в две четверти, втягиваясь в стену, а на ее месте остается гладкая хромированная панель. Трансляция затягивает единственное окно во всю стену, торопится сообщить о последних сводках из новостной ленты. Заботливый женский голос с тщательно выверенными эмоциями – достаточно бодрыми, заряжающим позитивом, но все еще нейтральным ровно в той степени, чтобы не раздражать и не давать забыть, что это всего лишь звуковые волны из динамиков ai – подбирает подходящую под движение зрачков и частоту пульса плейлист, оповещает о возможности кислотного дождя с повышенным коэффициентом и напоминает о необходимости взять с собой зонт, если мистер Форестер куда-то собирается вечером.
На зеркале отпечатывается бегущая сверху вниз все та же новостная сводка, прерывается сообщением о двух звонках Галлахарта и предлагает просмотреть электронную почту, где за ночь скопился спам от турфирм и каких-то скидках в навязчивых магазинах эко-продуктов, которые Роберт больше не покупает. О’Хара эко-лайф с фальшивым участием предлагает увеличить скидку, если Форестер совершит покупку в ближайщую неделю.
Бритвенный станок практически бесшумно стирает следы щетины с щек, подбородка и шеи.
Визор робко вспыхивает на радужке неоновым, когда какой-то настырный ролик пытается прорваться через нейрочип напрямую в мозг.
Роберт принимает душ и растерянно, без интереса, как будто выполняет ежедневный ритуал вроде чистки зубов, дрочит под струями воды оптимальной температуры, с трудом приводя себя к разрядке.
Зеркало встречает его сдержанно-эротической моушен-листовкой, предлагающей посетить «Дом красных фонарей». Массаж, сауна, релаксирующая обстановка и сертифицированные гейши, готовые помочь снять напряжение. Азиатка понимающе улыбается полными яркими губами, медленно разматывая цветастое кимоно.
Роберт застегивает рубашку и завязывает галстук под вкрадчивый шепот, предлагающий видео-чат с лучшими красотками Мидтауна. Нагло и агрессивно. Без всякого сочувствия. Нейросеть смаргивает под шелест ремня, вползающего в шлейки брюк, и картинка меняется на маскулинного, так что глотку забивает несуществующий запах самца, парня, ненамного старше самого Форестера.
Всего пять сотен и они могут договориться о встрече сегодня вечером. Номер для связи вписывает себя в записную книжку сам.
Домашний AI настойчиво напоминает о необходимости захватить с собой зонт.
Роберт долго не может поставить ногу в ботинок. Задник заминается, вкручивается внутрь и приходится все начинать сначала.
захватить с собой зонт
Роберт растерянно хлопает по карманам пальто, залезает в них ладонями, скребет пальцами по подкладке, словно пытается вспомнить, что забыл взять прежде, чем выйти из своего капсульного жилища
зонт
«размером с коробку», как чаще всего пренебрежительно отзываются о жилом комплексе «Путь к Мечте».

Здесь есть все необходимое. Не придется беспокоиться ни о чем. Трехразовое питание включено в стоимость проживания, каждая квартира оборудована надежной и проверенной системой «умный дом». Сосредоточьтесь на своей карьере и работе, обо всем остальном позаботимся мы, нейросеть жилого комплекса для корпоративных работников MD.

Клетки для крыс, которые старательно крутят колеса своими маленькими лапками с 8:00 am до 6:00 pm 

- Роберт, ты уже вышел?.. Я у лифта, жду тебя.
Поток данных беспокойно шуршит внутри нейрочипа, вклинивается в мысли неожиданными звонками и сообщениями, отстукивает виброволнами ниже височных костей, передавая звук напрямую на внутреннее уход.
Джейн милая, действительно ждет у лифта, где они встречаются обычно, отправляясь на завтрак. Пропускает, наверное, две или три кабины, сползающие вниз, к нужному этажу. Кто-то здоровается. Роберт кивает, не различая лица – каждый раз, когда рядом, поверх шепота в нейрочипе, раздается приветственный и нарочито бодрый голос. Джейн улыбается и говорит, что сегодня будет омлет с зеленью и бекон, рассказывает, что Джеффри опять поймали пьяным за рулем и что родителям пришлось заплатить залог, чтобы его выпустили из участка.
Беспокойная была ночка – безмолвно заканчивает свой монолог Джейн. Заглядывает вопросительно в глаза с неозвученным – ну а ты, как прошел твой вечер?..
Галлахарт звонил – хочет ответить Роберт и даже пошутить – но я уже отключился. Интересно, он вообще когда-нибудь спит, этот монстр из отдела спецпроектов?
Лифт сползает вниз с едва слышным гудением.
Почему в нем всегда так тихо? Переговариваются только новички, попавшие в жилой комплекс недавно, сбавляют громкость голосов, словно чувствуют неприемлимость подобного, хотя правилами «Мечты» такое не запрещено.

Джейн смотрит вперед, на зеркальную поверхность широких дверей, поджимая губы. Джефффри всегда был паршивой овцой в семье. В то время, как родители выбивались из сил, чтобы дать своим детям достойное образование и возможность выбиться в люди, Джеффри покуривал какие-то синтетические смеси и пропадал в гаражах Помойке, напрочь игнорируя вложенные в его обучения деньги.
Жил для себя.
Плевал на всех.
Занимался какими-то своими делами, что заставляло Джейн волноваться: однажды это может всплыть, когда она будет претендовать на более высокую должность, и сотрудник СБ скажет что-то вроде: извините, Вы нам не подходите, корпорации не нужны люди с сомнительным семейным анамнезом.
К этому времени рыжий ублюдок, по недоразумению оказавшийся ее братом, наверное уже сгниет от своих наркотиков или окажется за решеткой…
Джейн почти не замечает, что Роберт тоже молчит, даже когда они выходят из лифта, вливаясь в поток, стягивающийся к раздаче.

В столовой не слышно звона металлических вилок, только постукивания пластика о пластик и оживленные голоса.
У автомата с кофе очередь, как обычно.
Роберт огибает досадный затор, ограничиваясь чаем, накладывает омлет и пару ломтиков бекона. За столом отламывает вилкой кусок от бело-желтого воздушного кругляша, делит его пополам, еще раз и еще… Словно ставит своей целью добраться до молекулярных связей и дальше, отделяя атомы друг от друга.
Ядерный взрыв. Вот что не помешало бы этому месту.
Визор транслирует утреннюю серию «Счастливых Томпсонов», фальшивую своей наигранной радостью настолько же, насколько ненатуральна эта яишница с ломтями бекона, словно с картинки.
- Если хочешь, сходим куда-нибудь сегодня вечером, - отрывается от своей тарелки Роберт и смотрит на Джейн. Та облизывает губы, промакивает уголок салфеткой, чуть удивленно вздрагивают ровные брови.
- «Меркурий?» Там должны показывать Крушителя. Возьмем поп-корн и…
Половина омлета нетронута, вторая распотрошена в мелкую пористую крошку.
- Вечером, да? Меркурий?..
Джейн кивает.
- Встретимся у мраморного выхода?

Роберт зеркально повторяет жест Джейн – подбородок вниз и вверх, чуть приподнятые уголки губ.
Сует руки в пустые карманы пальто, когда поднимается и надевает тот, торопливо поправляя воротник. Перепад температуры в зале посадочного пункта не настолько серьезный, чтобы носить верхнюю одежду, но Роберт не может избавиться от этой привычки, и постоянно проверяет ладонями пустые карманы, в ожидании своего номера на таблоиде.
Выходить без пальто, только в пиджаке или жилетке, неуютно – Роберт помнит, что в это время года за пределами закрытой во всех смыслах «Мечты» бывает и минусовая температура.
Роберт выглаживает пальцами мягкую подкладку в поисках привычного бумажника, который ему теперь не нужен, как и ключи от черного форда, квартиры или офиса – все с успехом заменяет микрочип под кожей с выбеленным id, системы распознавания лиц, личного кода нейрочипа, сетчатки глаза и еще бог знает чего.
Визор исправно считывает поступающую извне информацию, выводит предупреждение о том, что пора бы двигаться в сторону трансферной линии, где уже ждет транспорт, похожий на огромную гусеницу, во внутренностях которой исчезают маленькие и смешные фигурки игрушечных человечков.
Каждую секунду – под присмотром.
Мы рекомендуем Вам пройти тестирование у психолога. На какое время Вас записать сегодня? Семь, девять или десять тридцать?
Роберт подавляет приступ учащающегося дыхания, сглатывает и подтверждает запись на семь. Нейросеть информирует о том, что это займет не более часа. Роберт отправляет Джейн сообщение о том, что они сегодня вряд ли успеют в Меркурий.

- А Кайл? Кайл Морган… Как же… мы же договаривались!
Вот только нет больше никакого Кайла Моргана – и голос Роберта больше не звучит так уверенно или не звучит вовсе. Сбивается, дрожит от затаенного напряжения, от  которого каменеют мышцы горла и живота. О Кайле Моргане теперь заботится его брат, и уж он точно не допустит повторения того, что произошло – а Роберт не может больше позаботиться ни о ком, даже о себе. Этим занимается AI «Мечты», которая записала его сегодня на прием к психологу в семь.
Сосредоточьтесь на своей карьере и работе, обо всем остальном позаботимся мы, нейросеть жилого комплекса для корпоративных работников MD.
Они не созваниваются и не разговаривают.
Ленни Льюис, скрипач с высокотехнологичным протезом умер, и в его смерти признана виновной NewStep. Форд и четырехкомнатная квартира в Мидтауне ушли на погашения долгов и судебных предписаний. Джеймс Уилсон пропал из поля зрения - Роберт не горит желанием его искать.
Все, что казалось надежным и незыблемым, рухнуло в один момент:
- Тебе еще повезло, - медленно цедит Галлахарт сквозь зубы, - Все могло закончится гораздо хуже.
Роберт оказывается в жилом комплексе «Путь к мечте» и на должности младшего аналитика в отделе спецпроектов. Роберт не пытается задумываться о том, проявляет ли Галлахарт таким странным образом специфическую заботу о нем или у него, как обычно, есть какие-то другие, неозвученные мотивы. Роберт слишком подавлен и даже злиться не может на то положение, в котором оказался – пределом мечтаний для какого-нибудь старательного выходца из Ямы, но унизительным для успешного протезиста, владельца собственной практики. Слишком большой шаг назад для возраста 27 лет.

+2

3

Кайл теперь курит в несколько раз больше. Порой кажется, что он вообще не выпускает из пальцев, то обычную сигарету, то прохладную хромированную трубку вейпа, бурлящую разномастными смесями разного уровня крепости и легальности (хотя последнее время он абсолютно чист и это ещё один пункт негласного договора с братом)
Без конца окутывает себя дымом, словно пытается раствориться в нём, спрятаться, сидя на приеме у мистера Стивенсона. Прикормленный Крисом личный психолог, из тех самых, что профессионально ставят мозги на место семейным парам и не болтают лишнего даже за вечерним шотом со своими коллегами.
Кайл не понимает, зачем он здесь, в этом идеально состаренном, несомненно кожаном кресле, но твёрдо обещал брату, что будет в нём два раза в неделю по полтора часа ближайшие полгода минимум.
Нет сил сопротивляться и спорить. Да и нельзя.
Теперь приходится со всем соглашаться. Кайл знал на что шел, когда набирал номер Криса, получив право на единственный звонок перед тем, как равнодушная, поставленная на безличностные рельсы система правосудия изъяла у него всё.
В тот момент он ещё верил, что могущество Моргана старшего действительно безгранично.
А всё происходящее казалось нереальным. Кошмаром. Извращенной фантазией какого-то больного ублюдка и на липкую паутину которой Кайл попался как глупая самонадеянная муха. И чем отчаяннее и сильнее сопротивлялся, тем плотнее заматывал сам себя в надежный тугой кокон.
Всё сплетается в такой абсурд и собственное подсознание оказывается таким ненадежным, что через несколько дней в комнате без цвета и запаха, Кайл перестает толком понимать, кто он.
Внутренние часы разматывают стрелки в безумном беге несуществующего времени и это непонимание происходящего сводит с ума, заставляя забыть почему он тут оказался. Не остается ничего — ни праведного гнева, ни злости, ни нехороших мыслей о виновнике своей ситуации ( конечно же, Роберт виноват — думает Кайл эгоистично первые дни, снимая с себя всякую ответственность за выбранный в жизни путь)
Только животное, сумасшедшее, лишающее рассудка желание — выйти отсюда. Начать опять ориентироваться во времени и пространстве. И пусть даже за это у него извлекут фьюз.  Чего, конечно же, не происходит. Но Крис подписывает какие-то бумаги. Шепчется с кем-то за настоящей дверью, пока Кайл смотрит в точку перед собой и боится моргнуть и оказаться вдруг по ту сторону реальности. Держит глаза открытыми пока не начинает нещадно печь пересыхающие глазные яблоки….

- ...и ещё каждую неделю ты будешь сдавать кровь на запрещенные вещества. Продержишься пару месяцев и я возьму тебя к себе. Начнешь с чистого листа.

Кайл послушно кивает и подписывает всё, что ему подсовывает брат. Соглашается даже брать под опеку стажеров и один раз в неделю читать в небольшом зале лекции о разблокировке виртуальных сетей ( тебе пора вспомнить, что такое социальная ответственность ну и знаешь, вернуть небольшой долг обществу тоже не помешает)
После переустановки фьюза и визора у Моргана регулярно болит голова, а левый глаз почти утратил возможность четко фокусироваться на чем-то без помощи гаджета. И это всё требует внимания. Денег. Врачебного вмешательства. И времени.

Крис безапелляционно одним быстрым и резким касанием сбрасывает ворох новостных полос, иссекающих голографическую панель и повествующих о судебном деле, о закрытии NewStep, смотрит неподвижным взглядом и Кайл чувствует себя пятилетним, нарушающим режим и предписания врача, в которых только покой, покой, покой…
И никаких волнующих строк, никаких известий ни о каком Роберте Форестере, который теперь в MD. Новость об этом Крис роняет как-то походя и безэмоционально. Словно это неважно совсем. И не должно никак трогать Кайла. Так сообщают новости о росте цен на топливо, о том, что погода сегодня опять ни к черту, и на углу пятой и восьмой открылась новая кофейня. Ничего не значащие новости, которые не должны действительно волновать.

В MD….MD….

Первое время эта невыносимая мысль мешает спать и Кайл ворочается на скомканных простынях в своей новой квартире в Верхней части города ( CombsCorp может позволить себе размещать сотрудников в комфортных условиях).
Кажется, это должно злить, подтверждая тот факт, что Роберт его сдал.
Но не за пластиковые же перегородки, ставшие его квартирой и рабочим местом  и стандартный соцпакет?

„Путь к мечте“ похож на аквариум. В котором каждая маленькая рыбка мечтает о том, что в один прекрасный день сачок ловко подцепит её и перенесет в другую, чудесную жизнь, где аквариум будет больше, а рыб меньше. Избранность.

Кайл закидывает голову так, что через пару мгновений перед глазами начинают носиться мушки.
Невозможно представить, что где-то там теперь живёт Роберт.
Вечером здание похоже на какого-то глубинного монстра, освещенное множеством огней, бегущих по его швам и периметрам. Торчит посреди Среднего, приманивая заблудших мотыльков на свой многообещающий свет.
Морган поднимает воротник куртки повыше, когда по шее крадется прохладным касанием вечерний ветер.
Шагает наперерез, когда ему кажется…..

- Привет — получается натянуто, хотя Кайл повторял про себя это простое слово на все лады, пытаясь сделать его звучание максимально беззаботным. Но голос все равно срывается куда-то вниз. И Морган коротко откашливается в кулак, пока визор вырисовывает приятным оранжевым лицо человека напротив.

+1

4

Они почти не опоздали – заняли свои места в глубоких креслах, вытянувшихся в удобное полу лежачее положение, и надвинули на глаза виар-гаджеты, погружаясь вы нехитрую, но зрелищную историю Крушителя, сплетая свои разумы с другими, переплетая пальцы, которые не сразу, но безошибочно нашли чужие. Аккуратные, с простым маникюром, у Джейн и коротко стриженные Роберта.
Тепло рук почти не ощущается.
Имитация полного погружения в вымышленную реальность забивает все другие ощущения и Роберт отпускает ладонь Джейн так же молча, как та – его. Словно ничего не случилось. Попкорн остается на губах соленой привкусом.
- …неплохо, но сюжетная вилка со смертью Ванессы начинает напоминать анекдот. Не понимаю, какого черта люди всегда выбирают эту ненужную жертвенность вместо любых других вариантов.
Роберт хмыкает, а потом смеется.
Джейн удивленно оглядывается через плечо, пока он помогает надеть ей пальто – она совсем не ожидала такой реакции на ее недо-шутку и смущенно улыбается.
На улице поднимается и тут же бессильно стихает легкий ветер. Обещанного дождя нет.
- О, нейросеть «Мечты» все-таки ошибается?
Небо все равно черное, не разберешь, что там, тучи или звезды, утонувшие в ночной иллюминации сияющей Атланты.
Джейн беспокойно смотрит на время.

Из-за семичасового посещения психолога им пришлось перенести планы, а возвращение позже установленного времени не то, чтобы запрещено - не одобряется. Можно получить снижение рейтинга, о котором шепчутся клерки во время обеденных перерывах; никто и никогда не подтверждал, что при рассмотрении равно конкурентных кандидатов ai обращается к мифическому баллу, который можно набрать за портрет безупречного кандидата.
Следовать правилам и рекомендациям «Мечты» неукоснительно.
Джейн думает обо всем этом, когда Роберт трогает ее за локоть – пойдем, наше такси – и ей до жути хочется нарушить это правило, прогуляться по ночной Атланте, может быть, заглянуть в один из баров, расслабиться, как это постоянно делает Джеффри, дерзко и беззаботно вернуться за полночь и утром опоздать на работу, проснувшись с головной болью и жутчайшим похмельем.
Мучительные поиски компромисса злят – почему вообще она должна его искать?!
И в конце концов гладкий харковер останавливается не под самым козырьком одного из входов в «Мечту», а за несколько сотен метров от него.
- Пройдемся? – не столько спрашивает, сколько уведомляет Джейн, потому что уже выходит из машины. Зажмуривается на секунду, внутренне замирая, но дождя все еще нет. Только ветер усиливается и каждый его порыв словно берет реванш, обещая скорый спрогнозированный дождь.
Джейн легко подхватывает Роберта под руку, сжимает дорогую и явно натуральную, но совсем неуместную для младшего аналитика ткань пальто и чуть склоняет голову, прижимаясь плечом к плечу. Стук каблуков отмеряет неторопливые шаги.
Иллюзия спокойствия и странного тепла настолько сочная, затягивающая, что они оба молчат.
Роберт решается накрыть и сжать чужие пальцы – без колец и иных новомодных украшений - доверчиво лежащие на сгибе локтя, не сразу, а потом останавливается так резко, словно налетает на бетонную стену.

На Кайла Моргана.
Беззаботного и живого. Целого. Под кожаной курткой угадывается округлось плеча и твердость протеза, рукав не висит безжизненным куском тряпки, заправленным в карман. Кайл выбрит и взгляд у него живой, трезвый даже. Аккуратная прическа. Ничего яркого или кричащего, говорящего о том, что Кайл под кайфом, только что из клуба и готов продолжить веселье.
Пальцы Джейн Роберт сжимает с неуместной силой и делает шаг назад, отодвигая плечом Джейн, словно хочет защитить ее от грабителя.
Кайл-всплывший-из-прошлого, так неожиданно и…
почему сейчас?
Ни одного звонка, ни одного сообщения. Сухие факты от третьего по счету частного детектива: название дорогой клиники [под ребрами царапает неуместной ревностью и завистью – NewStep нужно еще много времени, чтобы достичь такого уровня] и уклончивый отказ продолжать заниматься этим делом.
- П-п… привет.
Наверное, нужно было сказать это раньше, когда Роберт смотрел на адрес, понимая, что не может заставить себя пойти туда. Потому что Кайл не пропал на затянувшейся тусовке, с Кайлом случилось что-то плохое, случилось из-за Роберта.
Потом, конечно, не было времени.
- Как ты… Что…
Его теперь всегда не хватает, ни на что.
- Джейн Стафф. 
Роберт бросает на свою спутницу быстрый взгляд, полный растерянности, словно только что вспомнил о ее присутствии рядом. Так же быстро смотрит на Кайла. Не знает, чего ждать. И не знает, что теперь делать с этой Джейн Стафф, заполнившей неуклюжую паузу тем, что следовало сделать самому Роберту сразу.
- О… Прости. Это Кайл. Кайл Морган, мой… друг. А это Джейн, мы… работаем вместе.
- Очень приятно, Кайл. Роберт никогда не рассказывал о Вас.
- Просто мы… - Роберт приглаживает волосы ладонью, коротко облизывает губы, делает глубокий вдох, и все это явно не проходит незамеченным, это волнение, словно Форестер хочет быть где-то не здесь. Хочет сбежать. 
Джейн быстро проверяет время на своем гаджете.
- Пятнадцать минут… Роберт, мы не успеем.
Кайл смотрит так, словно это не он вырос словно из ниоткуда, а сам Роберт.
- О нет, иди… Хотя постой, я должен…
проводить тебя?
Всю напускную вежливость сметает, стоит еще раз взглянуть на Кайла – становится страшно до дрожи и, одновременно, хочется поцеловать его, зажмурившись крепко, не думая ни о чем.
- Встретимся завтра, как обычно, - наконец выправляется голос Форестера.
Не замечает взгляда Джейн, косит взглядом то куда-то в сторону, словно ищет поддержки у случайных прохожих, то снова на Кайла. Сует руки в карманы и сжимает в кулаки. Слушает, как удаляется стук шагов.
- Ты… - шаг вперед дается с трудом. Роберт разглядывает лицо Кайла жадно и пытливо, мечется взглядом вверх и вниз.
Сухо сглатывает.
"Не пристрелит же он меня," - думает Роберт и тут же осознает с тоской, что лучше бы пристрелил. Тогда все стало бы просто и понятно. Все стало бы гораздо проще.
- Ты здесь… зачем?

Отредактировано Robert Forester (17-01-2020 00:37:17)

+2

5

У Кайла теперь удостоверение (в темно- синих, почти черных, спокойных тонах отдела кибербезопасности) сотрудника   CombsCorp, открывающее практически все двери, потому что нет  в стране корпорации, так глубоко и плотно пробравшейся в жизнь каждого гражданина США, чем этот создатель и легальный дилер виртуальной вселенной, щедро позволяющий каждому заглянуть по другую сторону реальности, создать свою и прожить то, чего в настоящем никогда не случится. И лучше не вступать даже в малейшее противостояние, если не хочешь однажды обнаружить блокировку доступа даже на самый первичный и попсовый ресурс, куда ходят школьники.
Нет итога страшнее, чем оказаться без вирта в мире полном серых красок и почти лишенном радостей.
Эта причастность и власть делают Кайла если не выше ростом и шире в плечах, то спокойнее уж точно. Надменнее что ли и равнодушнее ко всему.
Деньги и новая дорогая квартира не приносят ожидаемой радости, а от легальности полученных благ все они теряют изрядную долю остроты и вкуса. Ничто не щекочет нервы и иногда Моргану кажется, что он спит. Спит и видит сон о том, как живёт.

У Кайла теперь подбородок чаще всего выбрит до зубодробительного скрипа, когда он с каким-то мрачным удовлетворением, проводит по нему пальцем, стирая остатки пены.
А темные волосы не падают непокорными неряшливыми прядями на лоб и не лезут настырно в глаза, заставляя постоянно убирать их быстрым жестом или дергать головой вбок, когда пальцы бегут по голографической клавиатуре или чертят непонятные жесты  в пространстве, пока Морган гонит потоки информации через свой мозг.

Кайл теперь весь какой-то правильный. Легальный. И даже уважаемый некоторыми, кто не знает точно, чем и как он занимался.
Кайл Морган — гарант надежности и упорядоченной жизни.

Всё происходит не так, как он может быть представлял в своём воображении, прогоняя ситуацию под тем или иным настроением. Где он то давал Роберту от души в лицо прямо посередине оживленной улицы. То жал внезапно к стене и затыкал всяческое возможное удивление поцелуем. То делал вид, что едва ли помнит его, а эта встреча так, случайность. А он просто шел по своим делам в этот жилой комплекс. Конечно, у него могут быть свои дела в этом «Пути  к мечте». Он же представитель CombsCorp и вряд ли сотрудник охраны будет сопротивляться тому факту, что кибербезопасник из CC хочет попасть внутрь.

Всё происходит не так,  как представлялось и взгляд Моргана неподвижно застывает на лице Роберта, пока его спутница говорит что-то. И Роберт говорит что-то. И кажется, что нужно что-то ответить. Этой Джейн Стафф, интерес к которой Кайл теряет едва лишь только звуки её имени растворяются в шуме надвигающегося вечера. А личный файл быстро вспыхивает в обзоре визора по запросу и не представляет собой ничего примечательного. Ничего такого на что Кайлу Моргану стоило бы обратить чуть более пристальное внимание.
Какая-то незначительная помеха, как те примитивные простые вирусы, которые он щелкал как семечки ещё на первом курсе.
Но Морган всё же коротко кивает в ответ на её слова, а потом уже и не слышит весь этот поток вежливых фраз и каких-то непонятных объяснений.
Только хмыкает на слова девушки, что Роберт ничего о нём не рассказывал и смотрит на Форестера пока тот видимо не знает, что ему  с ней  делать дальше. А Кайл совершенно не собирается помочь найти решение этой заминке. Потому что просто стоит и смотрит на Роберта, который вряд ли выглядит довольным своей текущей жизнью. 
Джейн уходит и Кайл хочет сказать что ему жаль, что так вышло  с NewStep, но Форестер так неожиданно шагает вперед, что Морган дергается как от удара и выпадает из какого-то оцепенения. Не знает первое мгновение, что ответить.
Действительно. Зачем он здесь?

- Всё получилось так, как ты и хотел? - голос звучит глухо и словно издалека. Шум Среднего города накатывает волнами, а поток людей, желающих быстрее раствориться за дверьми гигантского жилого комплекса, нарастает. Кайл вдруг словно сейчас только замечает, что они стоят посреди улицы и ловит на себе и Роберте недовольные и откровенно возмущенные взгляды тех, кому они перегородили дорогу. Кто-то откровенно шипит, неприкрыто специально толкает плечом и извиняется так, что слова больше похожи на проклятье.
Воздух становится кислым и ветер усиливается. Где-то вдалеке перерезает небо желтая-блеклая молния, подсвечивая тучи коричневатым оттенком.
В словах Моргана нет издевки  и какой-то неприкрытой иронии. Просто ведь этого и хотел Роберт для него. Правильной, легальной жизни.
Только вот Кайл не уверен, что для себя Форестер желал того, что имеет сейчас.
По спине стучат первые капли, а в визоре вспыхивает сообщение о надвигающемся затяжном ливне.

- Я хочу подняться к тебе. - произносит Кайл  и достает из кармана сигарету, но мнет её в пальцах, словно не решаясь закурить. - Никогда не был  в подобном месте.

+1

6

Я скучал
[хочет сказать Роберт]
иногда так сильно, что, проснувшись, не мог заснуть снова.
Кайл спрашивает, все ли получилось, и Роберт не может произнести эти слова. Вздергивает подбородок выше, стискивая зубы, потому что – да, все получилось так, как он хотел. Эти слова тоже застревают в горле, колят нёбо и под языком неприкрытой фальшью.
У Кайла невыразительный, негромкий голос.
Безразличный – находит причину дискомфорта разум. Потому что в остальном Кайл выглядит лучше, чем Роберт мог ожидать. Хочет подняться в «Мечту». Все сказанное им звучит как-то обидно и унизительно, но Роберт не сразу и с трудом подбирает ответ:
- Не был?.. Тогда найди интерактивную экскурсию. Посмотришь. Если это так… интересует тебя!..
Не говорит, выплевывает каждое слово, едва удерживается от того, чтобы толкнуть Кайла, как обычно происходит перед дракой. Роберту не часто приходилось драться, почти никогда, но инстинкт слишком настойчиво диктует, что именно следует сделать, пока Роберт злится все сильнее с каждой секундой.
Потому что не может ответить, не солгав Моргану и себе, на вопросы Кайла, озвученные и те, которые, как кажется Форестеру, вспыхивают в глубине темных глаз.

Это все так стыдно и унизительно, вся эта встреча.

Позже Роберт будет перебирать события этого дня, мучаясь от того, насколько нерешительным был. Как шумно вздохнул, отворачиваясь и с подчеркнутым вниманием разглядывая яркую голограмму на другой стороне улицы. Смял пальцами подкладку в широких карманах пальто. Почти вспылил, повышая голос и привлекая к им обоим еще больше внимания.
Отправил Джейн одну.
Не смог представить их обоих друг другу с небрежной легкостью, без дрожи в руках и голосе.
Не смог послать этого Кайла Моргана, который заявился не пойми зачем…
Поиздеваться.
Задать вопросы, которые Роберт игнорировал все это время, закрывал глаза, играя в старую добрую детскую игру – если не вижу, значит этого нет.

Кожу на виске жжет, кусает крупной каплей дождя – Роберт вскидывается и некстати вспоминает о зонте, который забыл в своей квартире. Людской поток вздрагивает, не сразу осознавая, что обещанный дождь вот-вот хлынет сплошной стеной, стремительно редеет и расцветает зонтами-куполами, словно сотни городов-авалонов в миниатюре.
Роберт схватывает Кайл за рукав раньше, чем успевает понять, что и зачем делает, и тащит его под ближайший навес.
Воспоминания о том, как он попал под кислотный дождь без всякой защиты, еще слишком свежи. Вызывают подсознательный страх, расцветающий отголосками памяти того дня, которые Роберт подавляет в себе усилием воли.
- Зачем ты пришел?!. – взрывается Форестер возмущенно и тихо, почти шипит в щеку Кайлу у самого уха, когда люди, ищущие укрытия, заставляют придвинуться ближе к этому невозможному Моргану, выплывшему из небытия, когда Роберту стало казаться, что он начал его забывать.
- Зачем…
Отвратительная сделка с совестью, которую Роберт не признавал так упорно ранее – это хорошее жилье, могло быть гораздо хуже, если бы не Галлахарт… - проступает алыми неровными пятнами на скулах и шее.
- …тебе в «Мечту»? – Роберт придвигается все ближе, вцепляясь пальцами в отворот куртки, - Капсульный отель, вот что это такое! Нейросеть влезает в мой фьюз когда ей вздумается, они называют это гостеприимством, следят за всеми… Наверное. Я не знаю! Там все боятся вернуться позже рекомендованного времени, пропустить занятия в спортзале, не доесть свою порцию синтезированной… дряни… Это ты хотел узнать? Это ты хотел увидеть?!
Все ближе и ближе, сдерживая клокочущую злость пополам с отчаянием в напряженном горле, чтобы не заорать и не схватить Кайла за грудки, а схватив, от души садануть головой о ближайшую стену.
Вместо этого Роберт порывисто прижимается губами к шее под ухом и глубоко вдыхает забытый запах с кожи и коротко остриженных темных волос.
Дождь наваливается на прозрачный пластик злой и частой дробью, взрёвывает, как дикий зверь, и уносится дальше по улицам, выкрашивая бетон и асфальт в глянцевый черный – а Роберт выдыхается и замолкает, ловит запах, по которому скучал, губами с кожи, не может справиться с собой, как совсем недавно, когда, казалось, что дорога к кристально-белому id закрыта навсегда.
Кайл тогда был рядом, спокойный и незыблемый, как скала.
Он рядом и сейчас, и Роберту нравится забывать о том, что все изменилось и Морган больше не тот, кто поделится своей уверенностью в том, что они справятся с чем угодно.
Один человек и система, обещающая защиту от всего. Стабильность. Спокойствие. Только следуй правилам – Роберту казалось, что все не так плохо и он уже привык к монотонным серым дням. Пробуждению без чужого тепла рядом, под наигранно-бодрый голос нейросети.
Наверное, он бы все отдал, чтобы вырваться из этой предсказуемости хотя бы на сутки.
Сделать вид, что ничего не произошло, словно это все было дурным и очень долгим сном.
- Здесь рядом… мотель. Наверняка есть… Давай?.. – спрашивает Роберт, не завершая свое то ли предложение, то ли просьбу, потому что ему кажется, что все понятно итак, им обоим, и озвучивать вслух очевидное нет никакого смысла.

+2

7

Роберт налетает как кислотный ливень, о котором настойчиво, с интервалом в несколько секунд продолжает сообщать визор, потому что прогноз меняется очень быстро и теперь лучше спрятаться побыстрее и ждать долго-долго, пока изуродованная человечеством природа перестанет играть в убийцу и садиста, пытаясь растворить город в небытие и смыть его жителей в канализационные стоки.
Это всё так непохоже на Форестера, который обычно все вопросы решал при помощи корректной сдержанности и почти менторского, учительского тона, что Морган теряется, тушуется  и смотрит, почти не моргая, на искаженное злостью лицо Роберта, совершенно не пытаясь чем-то парировать этот гнев.
Роберт тащит Кайла под навес, дергая того за рукав с такой силой, что Морган неловко роняет сигарету, которую сразу затаптывают чужие ноги, так же стремящиеся спрятаться в том же направлении от дождливой угрозы.

-Зачем я пришел?!
Неожиданная ярость заставляет сжимать зубы до скрежета, а глаза темнеть почти в черное. Кайл не сдерживает тон своего голоса и запальчиво не замечает, как люди, проскальзывающие под навес и заставляющие жаться ближе к Форестеру, начинают тревожно оборачиваться, привлеченные громким звуком его слов.
- Потому что ты этого не сделал! Три ебучих месяца. Миллион шансов. Но  ты просто сдал меня и слился. И тебе было абсолютно плевать, что со мной стало. Просто, блять, похер тебе было. Неплохо устроился, в своей «Мечте» ? Подружку себе завёл. Джейн Стафф — Кайл бесится всё больше, чувствует как обида сдавливает горло. - Пока я….Пока я…. - Морган не может и не хочет подобрать слов, которые бы действительно описали всё то, через что он прошел из-за глупого Роберта Форестера.
- Надо было просто довериться мне. Просто, блять, довериться. Поверить , когда  я сказал, что со всем разберусь.  И я бы разобрался. Но ты же самый умный у нас, да? Весь такой… такой… - Морган хватает Роберта за воротник пальто, так что в швах трещат нитки. Тянет к себе, придвигает свое лицо так близко, что глаза напротив расплываются в серо-зеленое пятно. - Ненавижу тебя — произносит шепотом, чувствуя как виски взрывает изнутри пульсом наадреналиненой крови.

Роберт жмётся всё ближе, так что дыхание его слов обжигает подбородок, касается губ и пробегает по щеке к уху.
Вцепляется крепко пальцами в воротник куртки, и Кайл почему-то даже не сопротивляется, ошеломленный таким напором и почему-то праведным возмущением. Словно это Морган сделал что-то не так. Сделал что-то недопустимое и плохое. И теперь должен молчаливо и покорно принимать все то, что валит на него чем-то вдруг обиженный Роберт.

Вздрагивают ресницы и Морган часто моргает, словно вытаскивает себя из полудремы даркнетовского дрифта. Скользит  быстро взглядом поверх головы Форестера, выискивая тот самый предполагаемый мотель, который обязательно должен где-то тут быть. А если нет, то Кайл сейчас пропишет его в код этой улицы, потому что всё происходящее так мало вяжется с настоящей живой реальностью, что была у них на двоих ещё три месяца назад, что может вдруг оказаться вполне себе проекцией, виртом, дающим свободу и выбор менять всё как угодно.
- Давай — еле слышно отвечает Кайл, куда-то Роберту в тёплый от частого пульса висок и быстро облизывает пересохшие от тяжелого поверхностного дыхания губы. Ведёт пальцами по рукаву знакомого пальто и обхватывает Форестера за плечи, прижимая к себе, отодвигая подальше от капель дождя, что настойчиво закидывает под навес ветер.
Потому что уже больше ничего остальное не имеет смысла. Все высказанное и невысказанное. То, что умолчалось и не произошло. И если трахнуться с Робертом Форестером как когда-то в той прошлой жизни - единственный способ хотя бы на время забыть, о том, что исходные данные бесповоротно изменились. Если неубедительно притвориться, что они всё ещё прежние. То безликий мотель — отличная декорация для этой иллюзии.

+1

8

Это ответное «давай» такое простое, что Роберт на несколько невозможно долгих секунд теряется – Кайл же не мог так быстро согласиться… Или мог? А чего Форестер ожидал? И впрямь, дезориентирующего удара в лицо? На глазах у всех, у всей этой толпы, собравшейся под навесом здания в паузе, достаточной для принятия решения, куда двигаться дальше: вливаться ли в человеческий поток, который стремительно уносит вверх прозрачными лифтами или искать способ добраться до дома.
До мотеля, не до «Мечты», которую отсюда видно во всем ее неоновом свете, расцветающем в серости кислотного дождя.
Вызвать такси не составляет проблем – в последнее время нейрочип принимает любые беспроводные сигналы извне.
Еще одна причина не выходить за пределы «Мечты» - там в пределах фьюза веселится только карманная нейросеть MD, а не любой, кто наберется достаточно наглости, чтобы вломиться в чужую голову так же легко, как в бесплатную точку раздачи wifi в кафешке за углом.
Роберт включает передачу сигнала, прижимаясь к Кайлу так, что непонятно уже, кто и кого обнимает за плечи.
Роберт вызывает бюджетный беспилотник, тратя лишние секунды не на сомнения, а на поиск нужного контакта в сети.
Роберт считает стук капель по навесу, путаясь в цифрах почти моментально, ищет вслепую губы Кайла, смазывая своими по горячей коже, которая пахнет теперь не долгим дневным сном и энергетиками, а чем-то совсем другим.
- Нам нужен… мотель. Ближайший.
Бортовой ai задает какие-то уточняющие вопросы и стихает, верно оценивая ситуацию – в беспилотнике Роберт продолжает пробовать на вкус прошлое, которое, казалось, уже не может повториться. Затихает, обрываясь, на полуслове – все тише, и тише, и тише…
Роберт пробует прошлое на вкус и на ощупь.
Что-то изменилось или нет?
Или изменилось совсем чуть-чуть, незаметно, неосязаемо и неощутимо… Что-то вроде нечаянного пореза при бритье, таком рутинном и предсказуемом, ритуальную составляющую которого не может нарушить даже внеплановый дискомфорт, потому что он тоже является его частью.
- Мы можем… здесь…
Поставить беспилотник на долгий маршрут и заняться чем-то неприемлимым, чем принято заниматься в постели, а не на заднем сиденье такси. Ai, конечно, незамедлительно отправит жалобу и остановит харковер – но Кайл же хакер, который ломал незаконно и более сложные системы…
Роберт сдавленно и коротко смеется, забираясь пальцами под мягкую футболку Моргана и окончательно вытаскивая ту из джинс.
Все это, конечно, фантазии, потому что за окном впечатывается в тонированное стекло отблеском нужная вывеска. И приходится вылезать из замкнутого и потому уютного салона на улицу.
Идти до входа.
Выбирать номер.
И тариф.
- До утра?.. – оборачивается на Кайла Форестер, словно ищет поддержки в каком-то запрещенном и от этого таком будоражащем нервы деле.
Сканер считывает реквизиты с id и подтверждает факт оплаты после ввода пароля.
Роберт думает о том, что в холле совсем нет людей и то, что принято называть стойкой администратора, непозволительно, провоцирующее даже, ниже обычного, чтобы фантазия вспыхивала колющим возбуждением внизу живота.

+1

9

Кайл сам не понимает, как так вышло, что после трех, вместивших целую новую жизнь, месяцев, когда имя Форестера методично стиралось из повседневного течения мыслей (тяжело и с утомительным усилием) они вдруг оказываются тесно прижатыми друг к другу  в этом примитивном беспилотнике, который почти моментально припарковался у обочины так близко, что обещающие неприятный зуд на коже, капли толком не успевают оставить темные точки следов на одежде и стечь жгучей дорожкой по лбу в рот.
Расстояние в один шаг. Наклониться так низко, ныряя в пропахший табаком салон, будто собираешься лечь. Попытаться устроиться как можно удобнее на дешевом синтетическом сиденье, за которое приходится ухватиться пальцами как можно крепче, чтобы не соскальзывать постоянно куда-то вниз или не съезжать вбок.
Кайл сам не понимает куда он едет и зачем пока Роберт настойчиво тянет футболку и смеется, словно они только что вывалились из очередного ночного клуба.
Словно это всё интерактивная проекция, которую Морган сам прописал в своем виаре, в один из вечеров, когда стало совсем невыносимо ломать.
После нескольких дней, проведенных в допроснике MD  Кайл иногда сомневается в реальности вещей и людей вокруг.
Кажется, чем дальше Форестер от своей «Мечты», тем больше становится собой, словно липкая паутина MDшной корпоративной тюрьмы становится всё тоньше и рвется совсем. Перестает управлять им, дергая за ниточки как балаганной куклой.
И Роберт уже тот прежний, что позволял себе немного больше свободы. Даже, если это требовало пусть и незаметного, но преодоления, в чем помогали таблетки, которыми Кайл всегда был готов от души поделиться. И которые стирали ту еле заметную разность, которая делала Форестера более ответственным и последовательным человеком  в отличии от Моргана, который в любой момент, шагнув не туда, мог слить свою жизнь в ничто.
Собственно почти что оттуда он и выбрался несколько месяцев назад.
Кайл пытается что-то сказать. Что-то призывающее к благоразумию. Потому что здесь — совсем неподходящее место для попытки вспомнить прошлое. Вместо этого улыбается и целует Роберта в ответ. Быстро и коротко потому что, здание с максимально исчерпывающим и понятным названием, отрицающим появление какого-либо ещё ассоциативного ряда, кроме очевидного - «Мотель» - оказывается плотно впечатанным в литую неоновую стену улицы.

В небольшом номере всё до невозможности безлико.
Словно можешь сам взять и прописать необходимые детали.
Выбрать комфортный оттенок стен и замысловатый узор на покрывале, которое сейчас заменяет тонкая прозрачная пленка, под которой виднеется что-то нейтрально бежевое.
Белые стены. Белый потолок. Кайл неуверенно ступает на персикового цвета ворс под ногами. Не за что зацепиться и ухватить хоть какое-то ощущение. Ничто не отвлекает от того, зачем ты здесь.
У каждого своя причина.
Кайл смотрит на Роберта и внутри загорается  новое и странное чувство, словно они нарушают что-то.
Скрываются от кого-то.
Преступают запрет.

И это вызывает жгучее яростное возмущение внутри, от которого желание обладать становится еще сильнее и ярче. Усиливает возбуждение и делает их соучастниками чего-то незаконного.
Запретного.
Того по чему Кайл скучал всё это время, просыпаясь каждый день в своей хрустящей ортопедической идеальностью и правильностью линий кровати. Чистил зубы. Зачесывал непокорные волосы набок и назад, подчеркивая этим свою обыкновенность и открытость. Всё то, что требует корпоративный регламент.

Кайл тянет с Роберта пальто, которое сползает по плечам и спине на пол.
Обхватывает голову Форестера руками, упираясь кончиками пальцев в виски так плотно, что чувствует биение пульса.
Уводит пальцы дальше  к затылку и тянет за волосы, вынуждая Роберта поднять подбородок выше, запрокидывая голову.
Чувствует разъем фьюза, прохладно коснувшийся на мгновение ладони. Думает, что мог бы прописать в его программе фаервол, который бы мог блокировать команды нейросети «Мечты» по желанию носителя.
Может он действительно сделает это потом.
А сейчас Морган обхватывает губы Роберта своими, а потом грубо раздвигает языком, проникая дальше и настойчивее, по мере того как жаркая волна накатывает на сознание, отключая способность контролировать свои действия дальше, чем на пару секунд вперед.
Вынуждает Роберта сдать назад, хотя кровать близко, но эти пару шагов до нее пройти сейчас совершенно нет возможности.
Когда хочется развернуть Форестера лицом в стену, и прижаться так сильно, что можно ощутить тепло чужого разгоряченного тела, обжигающее через незначительную преграду одежды.

+1

10

sometimes I cannot take this place
sometimes it's my life I can't taste
sometimes I cannot feel my face
you'll never see me fall from grace

Поцелуи Кайла влажные, как улицы Атланты под серым кислотным дождем.
Настойчивые.
Грубые даже.
На глубине десятков метров, как сточные коммуникации мегаполиса.
Мерзость – как Нижний город, сплошь затянутый ей что во время дождя, что без него. Передергивает от омерзения, но ноги так и несут вглубь темных улиц попробовать эту жизнь на вкус с ее настоящей стороны, а не глянцевой обложки, сконструированной кем-то из тщательно выверенных программой линий, бездушного цвета и безлико-нейтральных шаблонов, которые нравятся одинаково всем: и примерным домохозяйкам, и менеджерам среднего звена, и бунтующим подросткам, которые по ночам листают под одеялом журналы о другой, лучшей жизни.
Ведь у них есть все шансы.

Лучше его не тревожить – говорит Крис – нужно время, чтобы восстановиться.
Роберт, конечно, понимает, и, разумеется, знает, что такое восстанавливаться после черепно-мозговой травмы, к которой хоть и не принято относить извлечение фьюза, но, все же…
Аккуратную и совершенно простую операцию.
Джеймс мог бы проделывать таких по пяток за день и даже не уставать.

Стерильными медицинскими перчатками, умелыми руками, позолоченными высокой ставкой и годами традиционной школы, успешно замененной онлайн-вирт-хуирт курсами повышения квалификации, доступные, мать его, корочки, без необходимости выходить из дома...
Джеймс всегда смеялся над этим – Роберт неожиданно понимает, что насколько бы его бывший бизнес-партнер не был мудаком, он все-таки скучает по его неистребимому оптимизму и пронзительной мудрости, которая [Форестер начинает понимать это только в пределах «Мечты»] позволяла Уилсону изящно обходить глупые и ненужные условности.
Без угрызений совести.

Кайл дышит горячо и влажно куда-то выше седьмого позвонка, продолжает жать к стенке, которая царапает щеку грубым бетонным покрытием с накинутой поверх тонкой пленкой бежевого цвета, пока Роберт беспомощно, но крепко хватается пальцами за бедро чертового Моргана и лезет в карман его джинс, упираясь подушечками в крепкий стояк.
Они оба возбуждены происходящим в той самой нужной сейчас степени, чтобы чувствовать скрытое удовлетворение от происходящего.
Хотя какое, к черту, удовлетворение!
Роберт выдергивает ладонь из чужого тесного кармана и бьет чертового Моргана под ребра.
Откровенно говоря, уже все равно сейчас, кто будет сверху – Роберт примиряется с этим так же безболезненно-быстро, как с убогой, никакой обстановкой одноразового номера.
Слишком хочется забыть пропасть в несколько месяцев, которая разделила их жизни на «до» и «после».
Роберт все равно разворачивает Кайла спиной к той же самой стене, не особо понимая, как так получилось, сгребает в ладонь мягкую футболку под ровным воротом, сминает ее, выкручивая почти с ненавистью.
Возвращает влажный, как кислотные дожди Атланты, поцелуй – и, наверное, такой же отравляющий их обоих сейчас.
Сбитое дыхание бьет по вискам, стекает ниже к барабанным перепонкам – бум-бум-бум – застилает глаза мутной пеленой.
Роберт ищет пальцами пояс джинс, бряцает чужим ремнем, справляясь с застежкой не сразу, крепко зажмуривается и не дает возможности прервать ядовитое, глубокое сплетение языков.

Отредактировано Robert Forester (05-02-2020 20:39:27)

+1

11

В почти бесцветном номере матовый невысокий потолок весь как  сплошной, приглушенный, мягкий свет, который робко и рассеянно еле добирается до поверхности затянутого дешевой синтетикой пола, теряя свою насыщенность и растворяясь в приятный полумрак. Ничто не бьет по глазам и не лезет настойчиво под прикрытые веки, настойчиво возвращая в обыденность одноразовой мотельной жизни
/одноразовые наборы для умывания, одноразовые тапочки, одноразовые халаты и любовь/
Можно было бы вообще его отключить одной единственной голосовой командой.
И перестать видеть, игнорируя возможности ночного режима визора.
Начать острее ощущать любое прикосновение тела к телу.
Кайл сам перестает понимать, чего на самом деле хочет, когда всё сильнее прижимает Роберта к стене и стаскивает с него пиджак, под которым рубашка, а под ней что-то ещё, до чего пока ещё не добрались пальцы, как живые, так и той руки, на которой где-то совсем незаметно выгравированы инициалы RF.
Кайл тянет натуральную ткань из брюк Форестера, мнёт, грубо скользя ладонями по телу, которое стало куда крепче, чем он помнил.
Видимо в расписании Мечты тренажерный зал и кардио — так же входят в программу достижения лучших результатов для пропуска на корпоративный Олимп.

Со стороны всё это напоминает скорее борьбу или драку.
Движения перестают быть излишне учтивыми и размеренными.
Предупредительными.
Осторожными.
Хочется вжать этого Форестера лицом ещё плотнее в твердую стену пока не хрустнет еле слышно тонкая носовая перегородка, и не побежит вниз неторопливо красная густеющая дорожка.
Или развернуть к себе лицом и задушить. То ли руками, то ли поцелуями. Или и тем и тем одновременно.
Морган беспорядочно водит губами за ухом, опускаясь на шею, и ниже, к плечу, когда вдруг ощутимый удар под ребра возвращает к действительности и сбивает с толку своей неожиданностью. Заставляет ослабить хватку.
Трещит ворот футболки и стена больно и плотно вжимается в затылок.
Кайл дергается инстинктивно вперед чтобы вырваться, но Форестер становится вдруг тяжелее, тверже, словно сделан из той самой сверхпрочной стали, что и металлическая рука, пальцами которой Морган упирается в стену, оставляя полуовалы вмятин.
Ему не сдвинуться с места и Кайл сдается.
Только обхватывает ладонью предплечье Роберта и сжимает, когда чуть не давится его языком, а поцелуи становятся такими удушающими и жёсткими, что Морган не успевает на них отвечать и едва схватывает глоток воздуха, шумно и глубоко.
Роберт берет его за член так порывисто и неловко, что знакомая ладонь кажется грубее, чем может быть у человека, для которого его руки были совсем еще недавно самыми дорогими инструментами. И кожа на пальцах слегка шершавая.
Кайл морщится от первого неприятного ощущения, стонет сдавленно, но неизменное возбуждение выступает влажной прозрачной смазкой на конце головки, которую Роберт обводит большим пальцем.
Резкий жар прокатывается приятными волнами по телу и во рту вдруг пересыхает на мгновение.
Он утыкается лбом в плечо Роберта, который не перестает порывисто, сжимая крепко, двигать рукой по его члену. От самого основания — вверх. И обратно.
Ещё и ещё.
Наверное Морган бы кончил вот так, за несколько минут. Прямо себе на джинсы. Или Роберту на брюки.
Но это совсем не то, ради чего стоило забыть сейчас все те мучительные несколько месяцев начавшейся новой легальной жизни.

И Кайл быстро облизывает губы, с трудом сглатывает слюну, которой почти не осталось, пока он дышал открытым ртом прямо куда-то Роберту в ключицу.

-Хочу….тебя….- сначала тихо и слабо, а потом громче и увереннее - быстрее….

+1

12

Кайл совсем не сопротивляется, только дышит прерывисто и часто, пока Роберт выискивает в складках ткани чужой член, словно хочет загладить свою грубость. Гладит пальцами под аккуратной линий роста волос на затылке, прижимает к себе такую тяжелую, безвольную и гениальную голову Моргана-младшего.
Наваливается.
Вдавливает в стену.
Как будто Кайл может куда-то деться.
Собственный член неприятно трется о нижнее белье и врезающуюся в плоть застегнутую ширинку.
Кайлу хорошо – Роберт чувствует это всей кожей, ловит на слух рваные вдохи и выдохи, не выдерживает и прикладывается губами к колючей коже под линией челюсти, мнет пальцами шею под затылком. Оставляя красные беспорядочные следы от коротко остриженных ногтей, которые сойдут совсем быстро, и пульсирующие, налитые пунцовым под кожей, от торопливых укусов и засосов.
Не хочется себя сдерживать.
Не хочется думать о том, что это кто-то увидит – сегодня, завтра…
Какая, к черту, разница…
Роберт снова с силой жмет к ключице, под которой болезненно частит пульс, чужой горячий лоб. Неаккуратно, словно хочет совсем оторвать совсем голову Кайла Моргана, такого покладистого и безвольного сейчас.
Такого всего…
Роберт неожиданно злится и грубо дергает Морагана за волосы, заглядывая в глаза.
Если бы ты был такой… такой! Как сейчас, всегда! Слушал меня! Ничего плохого бы не произошло!
Ладонь сдавливает чувствительную головку так, что Кайлу, наверное, становится больно.
Отрешенный взгляд обхватывает часть пространства, которое лишено прихожей, как голова шеи, сразу открывает весь вид на нехитрую обстановку. У Кайла горячие, сухие губы, с которых Форестер снимает мягкий и почти что ласковый поцелуй.
Немного колючий.
Совсем без вкуса и с легким запахом влажной улицы.
Роберт тоже хочет быстрее, но неожиданно теряется, словно оказался здесь, в этом безликом номере совершенно случайно, и еще несколько минут назад был в своей четырехкомнатной квартире в Мидтауне.
Пальцы больше не сжимают с силой чужие волосы, мотая голову то вперед, то в бок, то назад, чтобы оставить отметку на смугловатой коже губами и зубами, Роберт скользит по прохладному кольцу фьюза, целует Кайла еще раз, неловко переворачивая к стенке.
Сумбурные движения и перемена мест.
От Кайла пахнет дождем и желанием, сдавливающим ребра.
Это очень глупая затея – опрометчивая и неразумная, опасная, в конце концов… – мало ли с кем Морган успел побывать за эти три месяца, и тем более он не может быть уверен в том же относительно Роберта.
я_бы_хотел_видеть_твое_лицо
Как в сумбурных снах, которые впечатываются в память сожалением о несбыточном наутро, и тогда Роберт вздрагивает под душем от сладкой судороги, прошивающей тело, стоит сделать всего несколько небрежных движений рукой.

Но не сейчас.
Нетерпение проскальзывает в том, как Роберт тащит через голову Кайла футболку, дергая ту сильнее, когда Морган путается в ней длинными руками, обводит ладонью ягодицу под нижним бельем, спуская мешающие боксеры ниже на бедра, к четко очерченным сухожилиям над напряженными икрами.
Которых не видно из-за чертовых джинс.
Потом – думает Роберт – все потом…
И небрежно клюет губами в ложбинку между лопаток, пока пробует пальцами, насколько расслаблен Кайл прежде, чем прижаться членом к напряженной заднице. Мнет ее ладонью и сильнее кусает над угловато-стальной линией плеча.
Пытается быть нежным, но получается настолько плохо, неуместно, что Форестер плюет на возможную боль или дискомфорт, старательно пряча от себя самого темное удовлетворение при мысли о том, что тело Кайла будет помнить об этой встрече, хочет он того или нет. Роберт сдавливает мышцу под шеей ладонью, тянет на себя за бедро, закусывая нижнюю губу, чтобы… чтобы что? Не сорваться и не наделать глупостей?
Становится смешно, ненадолго, а потом удушающе-тесно и хорошо настолько, что совсем не хочется никуда торопиться, и время замедляется, останавливается почти, пока от низа живота вверх разливается горячее и будоражащее тепло. И Кайл так стонет… сдавленно, сдержанно, что Роберт жалеет, что они так и не дошли до кровати – снимает губами жар с кожи над вздувшейся на шее вены:
- Знаешь, как я хотел… скучал… - признание получается скомканным, обрывается на середине, пока Форестер прижимает Кайла к стенке так плотно, что тому совсем не двинуться. Беспорядочно и быстро выглаживает по ребрам вниз, и двигается мучительно-медленно, стискивая зубы, лишь бы не кончить слишком быстро, раньше, чем придет смутное чувство насыщения, чего-то настоящего, что не купишь за перспективы карьерного роста в «Мечте». Жизнь, а не ее правильная, до зубовного скрипа, имитация…
Как сейчас, когда Кайл, кажется, сдерживается от крика, со сдавленным шипением втягивая в себя воздух, и напряженная спина липкая от редкого пота, вздрагивает при каждом коротком и резком движении бедрами, ритме, лишенном щадящих ноток по отношению к партнеру.
Неудобно и тесно…
- Давай на кровать, - выдыхает Роберт куда-то под ухо Моргану, вопреки сказанному не замедляясь и не останавливаясь ни на секунду.

Отредактировано Robert Forester (10-02-2020 00:11:52)

+1

13

В Форестере что-то неуловимо поменялось.
Или Морган просто раньше не замечал так отчетливо это что-то.
Но тем более сейчас, когда сознание течёт и плавится, Кайл  не может действительно трезво и ясно поразмышлять об этом и сопоставить эту обновленную версию своего бывшего? любовника с прежней, что мелькала в осколках воспоминаний о бегстве по улицам Нижнего, и том кафе, где они оставили себя прежних.
Он вообще не может думать сейчас, пока его тело превращается в тугой узел спутанных нервных окончаний, по которым в мозг бегут острые вспышки то тягуче-сладкого удовольствия, то резкой, но почему-то оставляющей после себя приятное послевкусие, боли, когда Роберт то бесцеремонно кусает зубами, то придает губами к шее так сильно, что печёт и жарит кожу будто прижгли кислотой самого токсичного дождя с улиц.
Наверняка завтра придется надеть на работу джемпер с высоким горлом, чтобы скрыть эти откровенные следы принадлежности, удачно сложившейся личной жизни и случайного страстного секса -каждый решит по-своему- , вызывающая демонстрация которых вряд ли оставит равнодушными некоторых коллег, которые привыкли считать, что Кайла Моргана возбудить может только хорошо прописанный код.
Кровать так близко, что достаточно сделать пару коротких шагов, но Роберт опять прижимает к стене, уже лицом и от перепада температур, когда футболка падает смятым комом куда-то в сторону, распаленную желанием кожу схватывает на мгновение россыпью мурашек.
Климат-контроль номера поддерживает комфортные двадцать пять, а руки Роберта скользят по телу уверенными, горячими отпечатками.
Наверное нужно напомнить Форестеру о хоть каком-нибудь подобии смазки, но Кайл почему-то молчит как будто хочет чтобы всё было действительно так — грубо и больно. У стены  в одноразовом мотеле.
Словно эта кидающая в липкий жар боль — единственное, что может вернуть  из бесконечной дремоты, в которой протекала его жизнь последние несколько недель.
Когда лежал на спине на свой кровати в приступе очередной апатии, вызванной препаратами, которые должны были дать успокоение, а давали безразличие. А голографическое мерцание прозрачного экрана услужливо смаргивало одну фотографию _предлагающего себя_  за другой. И Морган курил и ждал пока что-то зацепит, дернет  и размотает если не острое возбуждение то хотя бы какое-то движение чувства внутри, похожего на интерес
Кажется он так и засыпал, прямо под этими красочными бликами чужих форм и улыбок.

Роберт говорит что-то, но смысл этих слов ускользает куда-то, не оседает четко, заставляя формулировать возможный ответ.
У стены действительно неудобно. И каждое следующее движение Роберта едва ли приносит Кайлу удовольствие. Он утыкается лбом в собственную руку и зажмуривается до мерцающих точек под веками. Прикусывает нижнюю губу и всё же пытается расслабиться, но в таком положении получается плохо и тело раз за разом схватывает напряжением.

Кровать действительно оказывается очень кстати. И это отличная идея.
Морган  отлипает от стены, напирая на Роберта, вынуждая того отпустить и сделать шаг назад.
Через мгновение утыкается лицом в покрывало, от которого неожиданно приятно пахнет свежим цветочным кондиционером для белья.

- Я тоже...скучал… - вдруг говорит он, чувствуя как Роберт прижимается к нему сзади. Хочет добавить, что очень сильно скучал, но сухость во рту обрывает слова и Морган просто коротко облизывает губы. Подается немного назад, когда ощущает давление головки и тихо стонет.

+1


Вы здесь » pandem 14 » now/then » after li(f)e